Анна
- Да клянусь я, Филимонова! Иди уже! – шипит тот, подпихивая меня в спину. – Пожалуйста!
- Анна Алексеевна, а не Филимонова! – демонстративно складываю руки под грудью. - Сколько можно называть меня по фамилии, тем более не моей?! Я же не называю вас Носопыров!
- Пыроносов я! – возмущается Андрей Борисович.
- Правда, что ли? – злобно улыбаюсь тощему мужику. - Вот и я о чём! Филиппова я! Анна Алексеевна Филиппова, а не Филимонова! Пора бы уже давно запомнить! - шах и мат тебе, сраное яйцо! Распрямляю плечи и удаляюсь, закрыв за собой дверь.
У Дашеньки было приоткрыто окно на проветривание, так же, как и у шефа в кабинете, так что от сквозняка дверь хлобыстнула как надо, произведя самый лучший эффект, которого я и не ожидала сама.
- Филиппова! – заорал шеф. Надо же, запомнил! Отлично! А вот басистый заливистый смех двух мужиков за дверью заставил немного напрячься и сжать свои булочки. Ну да ладно! Разберусь как-нибудь и с ними!
Глава 3
Иду в зал собраний и заседаний. Состояние не для слабонервных, надо признать. Всю трясет от нервов и переживаний. Вызвали всех начальников всех существующих отделов нашей конторы для отчетности перед новыми акционерами.
Из «овального» кабинета вышла наша Дашенька. Вся дёргается, не знает на кого первого из нас посмотреть.
- Девочки, сколько там красавчиков, что глаза разбегаются! – реально чуть не плачет она, кусая губы. – Аж сердце от тоски заходится!
- К делу, Даш! – перебивает её Катерина.
- Ах, да! Сначала сказали заходить по одному, потом сказали не расходиться никому и ждать, - отвечает та.
- То есть я тут могу до пенсии просидеть? – встреваю в разговор. Не смогу я на нервах столько прожить! Нужно идти первой! Как на экзамене в универе, блин!
- Короче, я иду первая, - отзывается Катька, каким-то образом прочитав мою умную мысль в голове, опережая меня и становясь у самых дверей, поправляя свою юбку до колен. Только вот разрез у неё сзади от самой задницы. Спереди – деловая женщина, а со спины – барышня лёгкого поведения. - Разведаю обстановку, наплету им всё как надо, а там решайте сами, кто за мной.
Становлюсь сама у входа в помещение, даже за ручку держусь, сжимая её трясущейся ладошкой, чтобы зайти следующей. Но каждый раз ловлю себя на мысли, что мне безумно страшно, когда смотрю через открывшуюся дверь во внутрь кабинета, сталкиваясь взглядом то с красавчиком-байкером, то с его братом красавчиком-мажором. А ведь их там ещё целая куча Альфа-самцов сидит, только вот не вижу никого из них, лишь этих двоих из всех собравшихся. Взгляд сам цепляется за них каждый раз, когда выходит очередной человек из кабинета, потому что я каждого благородно пропускаю вперед вместо себя. А эти козлы расплываются в улыбке, завидев меня, а я, как на голову больная, тут же прячусь за косяк, стараясь слиться со стеной. Проблема не в том, что я стесняюсь или не знаю, что сказать. Прекрасно знаю, ведь сама готовила всю отчетность. Проблема в том, что они смотрят на меня как-то не так. Как-то неправильно! Как будто так нельзя! Ну не должны так начальники смотреть на своих подчиненных! А ещё проблема в том, что я не люблю врать. Вот хоть убей, меня аж всю выворачивает при вранье. Я, конечно, могу учтиво промолчать, не сказать о том, что думаю. Но если меня спросят в лоб, всё выложу, как на духу! Партизаном мне не стать никогда! А эти Альфы ехали тогда со мной в лифте и слышали, что я подбивала данные в отчёте. Нехорошо, конечно, получилось! Косяки так не скрыть. Но меня слёзно просил Борисыч, и я с дуру пошла ему навстречу. Я ж даже не подозревала тогда перед кем свой рот разеваю. Кто ж знал, что они тоже являются нашими акционерами? Тупица, блин!
- Ань, тебя зовут, - говорит мне Машка, когда выходит из зала, возвращая меня в реальность. – Я чуть от страха не обделалась, когда они стали задавать мне вопросы, - улыбается она мне, подбадривая. Ну спасибо, сестра! Если Машка чуть это не сделала, то я обосрусь наверняка.