— Ты думаешь, я привел тебя сюда, чтобы помучить? — хрипло спросил Зарн. — Чтобы получать удовольствие от твоей боли?
— Я… я не знаю. — Лорен не смогла сдержать слезы, скатывающиеся по щекам горячими стремительными потоками. — Пожалуйста, Зарн, пожалуйста…
— Я не причиню тебе вреда, — хрипло пробормотал он. — Лорен, посмотри на меня.
Она неохотно отстранилась от его шеи, посмотрела в его полыхающие красным глаза.
— Да?
— Я не причиню тебе боли, — ответил он. — И никому другому не позволю.
— Даже своему отцу? — прошептала она.
— Особенно ему. Я не позволю ему забрать тебя. — Его глаза сверкнули, на подбородке задергался мускул. — И я не позволю ему причинить тебе боль.
— Ты… ты не позволишь? — Нахлынувшее облегчение оказалось настолько сильным, что Лорен почувствовала слабость.
— Нет. — Зарн мрачно покачал головой. — Понятия не имею, как мне это удастся, но клянусь честью, я вывезу тебя отсюда невредимой и верну на родную планету. Ты поняла?
— Ох, Зарн! — Она едва не рассмеялась сквозь слезы. — Я… я просто готова расцеловать тебя! — Обняв его за шею, Лорен импульсивно подалась вперед и прижалась губами к его губам. Они оказались на удивление мягкими, но прежде чем она успела заметить что-то ещё, Зарн отшатнулся от столь неожиданной ласки.
— Нет, — низким напряженным голосом отрезал он. — Никогда больше так не делай, Лорен. Или я не отвечаю за последствия. Ты поняла?
Никогда? Почему он так расстроился из-за простого поцелуя? Но она лишь сокрушенно кивнула.
— Извини. Я просто очень обрадовалась. Сильно обрадовалась тому, что ты заботишься обо мне достаточно, чтобы защитить.
— Давай проясним кое-что. — Он не сводил с нее пристального взгляда. — Ты пробудила во мне эмоции — очень сильные эмоции. Но это не очень хорошо.
Лорен неуверенно взглянула на него.
— Ты… ты хочешь сказать, что ненавидишь меня? Ты это имеешь в виду?
— Не ненависть, нет. — Он покачал головой. — То, что я чувствую к тебе… скажем так, будет лучше… гораздо лучше… если эти чувства останутся неисследованными и нереализованными.
— Я правда не понимаю, что ты пытаешься сказать, — тихо ответила Лорен. — Но хочу отблагодарить тебя за желание помочь.
— Пока смысла в твоей благодарности нет — я ещё даже не разработал план побега. — Он вздохнул. — Пока я придумаю как сбежать, ты должна притвориться, что подчиняешься воле всеотца. И тебе придется довериться мне. Ты сможешь?
Прикусив губу, Лорен нерешительно кивнула:
— Да, я тебе доверяю.
— Спасибо. — Он кивнул с серьезным выражением лица. — Для меня это очень много значит. А теперь я должен поместить тебя в одну из этих камер и обезопасить остальную часть комплекса, прежде чем доложить обо всем всеотцу.
— Ты бросишь меня здесь? Почему? — Она не удержалась и снова посмотрела на орудия пыток, разбросанные по всей операционной.
— Ничто не причинит тебе вреда, — ответил Зарн хриплым, почти успокаивающим голосом. — Мы единственные живые существа на этой планете. Ну кроме нескольких мелких форм жизни, таких как черные хохлатые ящерицы. Но они живут в основном на пляже и не забредают вглубь материка. — Он покачал головой. — Дело в том, что здесь ты будешь в безопасности, даже если я окажусь в другой части комплекса.
— Но что если твой отец захочет прийти, хм, навестить меня? — спросила Лорен, не в силах скрыть ужас в голосе. — Если он прикоснется ко мне, Зарн, клянусь, я рехнусь. Я не ничего не смогу с этим поделать.
— Он часто так воздействует на женщин, — мрачно сказал Зарн. — Но тебе не нужно беспокоиться о нем… пока нет. Он сейчас заперся в своей Сода — это особый зал в комплексе, там вся сила планеты направляется непосредственно к его персоне. Как только он входит в этот зал, сразу образуется дравик.
— Что? — нахмурилась Лорен.
— Дравик — большая сфера, наполненная кровью, она образуется вокруг всеотца. Он может передвигаться по комплексу, находясь внутри этой сферы, но не сможет прикоснуться к тебе, пока сфера не лопнет.
— Но как долго это продлится? — запротестовала Лорен. Одна мысль об отвратительном костлявом всеотце, заключенном в сферу из крови, оказалась достаточно ужасной. Но то, что он придет за ней после того, как сфера лопнет, весь покрытый этой дрянью… об этом даже думать невыносимо.