Кэт понимала, что Зарн играет на публику, и всё же споткнулась и упала бы, не подхвати её Дип.
— Вот так. — Он осторожно повел её вверх по ступенькам к двери серебристого барабана.
В темном круглом пространстве она почувствовала руки Лока на себе, нежные и умелые, и приняла его помощь. Зайдя внутрь, Кэт прислонилась к нему и прошептала на ухо:
— Зарн сказал тебе быть готовым сражаться или бежать, как только это закончится. Он говорит, что всеотец окажется без охраны, но только на мгновение.
Она почувствовала, как Лок кивнул.
— Я сообщу Дипу.
— Что сообщишь? — низким голосом спросил Дип.
В темноте послышалось слишком тихое рычание мужских голосов, чтобы Кэт смогла хоть что-то расслышать. А затем Лок придвинул её к вогнутой стене и начал пристегивать чем-то вроде ремня безопасности.
— Что это? — Голос Кэт гулко отразился в темной пустоте барабана, и она постаралась говорить тише. — Почему нам нужно пристегиваться?
— Потому что помимо прочего, ментальный клинок использует силу гравитации, чтобы разорвать связь между Киндредами и их невестами. — Дип уже пристегивал собственные ремни безопасности.
— Серьезно? — Кэт недоверчиво на него посмотрела. — Мы пролетели через половину галактики, чтобы разорвать эту проклятую связь, когда могли просто найти подобный аттракцион дома и покататься на карусели? Кому сдались зловещие изобретения всеотца, когда можно приобрести пропуск на весь день у полупьяного чувака?
— Я сказал среди прочего, — прорычал Дип. — Не будь это необходимо, я бы не подвергал тебя такому риску.
— Но почему? — Кэт посмотрела на него, пытаясь разглядеть его черты в мрачных недрах серебряного барабана. — Почему это так важно для тебя, Дип? Почему ты ненавидишь меня так сильно, что не выносишь даже мысли о том, чтобы быть связанным со мной?
— Я не ненавижу тебя. — Голос Дипа внезапно охрип. — Если бы я тебя ненавидел или беспокоился чуть меньше — я бы без промедления завершил нашу связь, малышка Кэт.
— Ты говорил, что ничего не испытываешь ко мне, — произнесла Кэт, она не могла унять дрожь в голосе.
— Я солгал, — прошептал он.
— Дип тебя не ненавидит, миледи, — с горечью в голосе отозвался Лок. — Он ненавидит самого себя. А расплачиваемся все мы.
— Мне очень жаль, — отозвался Дип тихим, полным боли голосом. — Лок прав… Прости меня за всё, что я тебе сделал. Но, пожалуйста, не думай, что всё из-за тебя, моя Кэт. Это моя вина.
Почему-то его последние слова словно отозвались эхом в её голове.
«Это моя вина… Это моя вина…»
Важные слова напоминали ей кое-что, что она уже слышала прежде… и забыла. Что-то, что Кэт должна помнить…
А затем дверь с грохотом захлопнулась, и началось движение.
И вскоре Кэт порадовалась, что не плотно позавтракала. Ранее утром Софи и Лив, зевая и прихватив с собой пончики, прибыли на стыковочную станцию. Несмотря на соблазнительное лакомство, покрытого баварским кремом в шоколаде пончика с желейной начинкой, Кэт ограничилась лишь простым завтраком. И когда барабан ментального клинка, раскачиваясь, начал вращаться, она поняла, что тут же рассталась бы с более плотным завтраком.
Кэт любила кататься на американских горках, но ментальный клинок постепенно набирал скорость и силу, с которыми не сравнится ни один из ранее посещенных ею аттракционов. Распластавшись по стене, с прижатой набок головой, она изо всех сил пыталась дышать, её сердце бешено колотилось.
«О боже, если ты позволишь мне пережить это, я больше никогда не буду кататься на колесе обозрения. Черт, я никогда не сяду ни на одну карусель. Мне стоит убить Дипа за то, что втянул нас в это. Это всё его вина…»
И снова его слова отозвались эхом в её голове.
«Это моя вина».
«Что он имел в виду? Когда она слышала эти слова? Что?..»
Внезапно картина начала формироваться в её голове. Кэт не знала, побочный ли это эффект от клинка или просто отчаянная попытка её разума отвлечь от страха. Несмотря на причину, видение было ясным.
Кукла на кровати… полноразмерная кукла со светлыми волосами и широко распахнутыми голубыми глазами. Не кукла — девушка, и она мертва! Она мертва! Дип, стоящий на коленях перед кроватью, винит себя, говорит, что это его вина, клянется, что такого больше не повторится…
Затем всё пропало.
«Сон. О мертвой девушке, но, должно быть, это случилось наяву, — осознала Кэт. — Прошлой ночью опять мы обменивались снами, как когда он забрал мою боль. Боже мой, вот почему он хотел, чтобы мы разъединились. Он боялся причинить боль… разрушить мою жизнь или убить. Боялся, что я умру, как та бедная девушка, Миранда, что предпочла лишить себя жизни, нежели быть с ним. Но почему Дип сделал такой вывод? К этому времени он уже должен был знать, что я не из тех, кто склонен к самоубийству».