— Больше не зови меня так, — опустошенно прошептал Дип. — Твое желание исполнилось. Разве не так?
— Не понимаю. — Кэт дернула ремень безопасности, пытаясь освободиться. Если она не могла прикоснуться к Дипу ментально, ей нужно было прикоснуться к нему руками. Чтобы убедиться, что он всё ещё здесь. У нее было абсурдное, но почему-то убедительное представление о том, что он теперь призрак — то, что она могла слышать, но никогда не сможет увидеть снова.
«Мне нужно чувствовать его под своими руками, чувствовать запах его кожи, касаться его волос…»
Внезапно дверь распахнулась, и Кэт моргнула от вспыхнувшего света.
— Сейчас, — хриплым шепотом прорычал Зарн.
— Что сейчас? — Дип первым пришел в себя. Освободившись от ремней безопасности, он присел на корточки, чтобы услышать, что говорил воин Скраджей.
— Всеотец отвлекся — боль от твоего отделения наполнила его до краев. Впервые за несколько недель он доволен — расслаблен. Мы должны действовать, прежде чем он снова насторожится. И особенно перед тем как дравик лопнет.
— Дравик? — нахмурилась Кэт, пытаясь расстегнуть ремни безопасности. — Это странный пузырь с кровью, в котором он находится?
Зарн коротко кивнул.
— Да. Пошевеливайтесь, нам нужно забрать Лорен и сразу же бежать к главному входу в комплекс. Вот. — Он передал Дипу и Локу оружие, которое забрал у них ранее. — Следите за тем, куда стреляете — если повредите дравик, никто из нас не выберется отсюда живым. Теперь поспешим.
— Стой, — возразил Лок. — Что насчет стражей?
— Они медлительны и глупы… делают только то, что приказывает всеотец, — быстро сказал Зарн. — Но они также чрезвычайно сильны, поэтому не позволяйте им подходить слишком близко. Они не достаточно умны, чтобы им доверять огнестрельное оружие, но всеотец вооружил их кусэксами.
— Что такое кусэкс? — наконец освободившись от ремней безопасности, спросила Кэт.
— Клинок Скраджей, — тихо ответил Лок. — Сделан из зараженного черного металла, добытого здесь, на их родной планете. Говорят, что даже одна царапина от такого клинка отравит душу.
— Замечательно, — пробормотала Кэт. — Как будто моя душа уже не достаточно отравлена. — Она пыталась пошутить, но на самом деле странное чувство, что у нее ампутировали что-то жизненно важное, продолжало нарастать. Кэт не могла перестать тянуться к Дипу, почувствовать его, уловить эмоции. Но при каждой попытке ничего не чувствовала… ничего…
Затем Лок крепко обнял её за талию, и они покинули пределы серебряного барабана.
— Теперь она твоя, — услышала Кэт Дипа, обращающегося к светлому близнецу. — Береги её. Оставь охранников мне.
— Брат… — начал Лок, но Дип заставил его заткнуться жестким взглядом.
— Просто действуй, — приказал темный близнец. — И не называй меня так больше… это уже не так.
Лок кивнул.
— Очень хорошо. — Он притянул Кэт к себе. — Оставайся со мной, миледи. Я буду защищать тебя ценой своей жизни, если это необходимо.
— Я знаю, что так и будет. — Когда они выбрались из ментального клинка, Кэт почувствовала комок в горле. Она продолжала чувствовать, что потеряла что-то важное… что-то незаменимое, что теперь ушло навсегда.
Едва они выбрались, Кэт заметила, какая оглушительная тишина воцарилась вокруг. В блестящей кровавой сфере, словно паучья тень, неподвижно застыл всеотец. Его окружили трое таких же молчаливых стража, напомнив Кэт отключившихся роботов или чудовищные игрушки с разряженными батарейками.
«Что с ними случилось? — удивилась Кэт, уставившись на безмолвную сцену в смотровой галерее. Она вспомнила, как Зарн говорил что-то о том, что всеотец насытился болью… — Нашей болью, — внезапно осознала Кэт. — Вот почему процедура этого проклятого ментального клинка оказалась настолько мучительной. Он предназначен не только для того, чтобы разрезать узы, но и для того чтобы причинить максимальную агонию. Боль — то, чем питается этот больной ублюдок. — Глядя на костлявую фигуру, сгорбленную в слизистом пузыре, она поняла, что должно быть, права. — После всего, через что мы только что прошли, он, видимо, высосал так много боли, что едва мог двигаться — как паук, обожравшийся мух. Он похож на кого-то, кто только что прикончил весь праздничный стол в честь Дня благодарения в одиночку, индейку и всё остальное!»