Он по-прежнему стоял, не сводя с Лорен взгляда. А она хотела, чтобы он присел. Если бы она уговорила его остаться рядом с ней на некоторое время, у неё, возможно, появился бы шанс установить с ним связь.
— Ты бы не спрашивал этого, если бы смог попробовать один из моих дьявольски вкусных кексов с темным шоколадом, — сказала она соблазнительно. — Сам кекс, пышный и влажный, поместится в твоей ладони. Ну… — Она посмотрела на его большие грубые руки. — В твоих ладонях поместились бы два или три. Когда вытаскиваешь их из печи, они горячие, сладкие и липкие — практически тают во рту.
— Это звучит… странно.
— Не странно — вкусно. Останься и поговори со мной немного. Я расскажу тебе обо всем.
— Почему я должен остаться с тобой? У меня есть и другие обязанности, — нахмурился он.
— Потому что мне одиноко. — Она не врала, говорила абсолютную правду. — Пожалуйста… просто поговори со мной минутку, — прошептала она, практически умоляя.
— Я не должен. — Но он медленно развернулся и уселся на пол в противоположном углу её камеры. — Продолжай — расскажи мне больше.
— Я замораживаю их дважды, — продолжила Лорен с колотящимся сердцем. — С глазурью из сливочного масла по моему рецепту. В первый раз, только достав из горячей духовки, я покрываю их тонким слоем глазури, просто тающей во рту. После того как они остынут, замораживаю повторно. Я покрываю их сверху густым сливочным кремом, затем обсыпаю шоколадной крошкой, хрустящей при каждом укусе. — Она зажмурилась, вспоминая насыщенный шоколадный аромат. — Они такие вкусные, что люди со всех концов города возвращаются снова и снова, чтобы их купить.
— Все ароматы, что ты описываешь… У нас никогда не было ничего подобного. — Он покачал головой. — На борту корабля всеотца нет подобных «удовольствий».
— Ты не представляешь, чего лишаешься, — вздохнула Лорен. — И это даже не самый мой лучший кекс. Я придумала малиновый кекс с ванилью и творожным кремом, такого не найдешь нигде в мире. — Вспомнив, где находится, она печально усмехнулась. — Во всяком случае, в моем мире.
— Ты очень любишь свою работу. Всё то, что ты делаешь, эти кепс…
— Кексы, — тихо поправила Лорен, изучая его из-под полуопущенных ресниц.
Несмотря на жуткие глаза и странную сероватую кожу, у него оказались сильные, словно высеченные из гранита, благородные черты лица. В профиль он напоминал американских индейцев, и Лорен подумала, что угольно черные волосы, собранные в пучок на затылке, возможно, окажутся мягкими и густыми, если он когда-либо их распустит.
— Ке… кексы, — медленно повторил он. — Тебе нравится делать их для других?
— Да, очень нравится. Я люблю выпекать вкусности, которые приносят удовольствие другим людям. — Она улыбнулась ему. — Хотелось бы мне испечь хоть один для тебя.
— Для меня? — Он испугался. — Зачем?
— Просто посмотреть, как ты его съешь. Понаблюдать за твоим лицом, когда ты откусишь первый кусочек, — люблю смотреть на людей, когда они впервые пробуют мои кексы.
— Любишь? — Он казался озадаченным.
Лорен кивнула:
— Да, реакции всегда разные. Сначала они ощущают теплый аромат выпечки, а затем кусают. Даже те, кто клянутся, что сидят на диете, не могут устоять.
Он слегка подался вперед:
— Да? А потом?
— А потом их просто ошеломляет вкус. Он скатывается по языку, сладкий и совершенный, поскольку кекс просто тает во рту. Их зубы, хрустя крошками, погружаются во влажную вкусную выпечку. Затем они закатывают глаза и стонут без остановки.
— Стонут? — Он нахмурился, сузив глаза. — Я думал, они наслаждаются.
— Да. Они и стонут от наслаждения, потому что это вкусно и потрясающе ощущается во рту. Разве ты никогда раньше не испытывал чего-то такого, от чего тебя переполняли бы эмоции? — спросила Лорен.
Он покачал головой:
— Нет, никогда.
Она вздохнула:
— Тогда я действительно хотела бы дать тебе один из моих кексов. Если бы мы сейчас находились на Земле, в моем магазине, я бы протянула тебе кекс и сказала: «Мистер…» — она замолчала и склонила голову на бок. — До меня только дошло, что не знаю твоего имени.
Он нахмурился:
— Думаю, от этого не будет никакого вреда. Меня зовут Зарн.
— Это твоя фамилия или имя?
— У меня только одно имя.
— Отлично. Зззарннн. — Не сводя с Зарна взгляда, она перекатывала его имя на языке. — Я Лорен, но ты наверняка и так уже это знаешь.
— Мне известно твое имя, — грубо признался он. — Не то чтобы это имело какое-либо значение.