Кристиан подумал об Уоррике и почему-то впервые обрадовался, что его отцом был сам Гай де Бошем. Как хорошо делить с ним ответственность за солдат и быть соединенным узами крови с человеком, кому не все равно, жив ты или мертв.
И только потом он позволил себе вернуться мыслями к Брайенне. Роберт умело сыграл на сострадании, вынудил ее дать согласие на свадьбу. Как просто получить желаемое — достаточно, чтобы тебя всего лишь пожалели! Но Хоксблад намеревался завоевать Брайенну любой ценой. Он и Роберт стали соперниками, и, хотя война еще не объявлена, Кристиан не сомневался: столкновение неизбежно. Он не пытался ускорить события, понимая, что исходом войны может быть полный крах. И, если победителем окажется он, хрупкое перемирие и зарождающая симпатия между ним и Уорриком исчезнут без следа, как листья, унесенные ветром.
Но Кристиан постарался отогнать мрачные мысли и мечтать о своей даме — вообразить ее красоту, не упуская ни малейшей детали. Он сосредоточился и прошептал:
— Приди ко мне.
Брайенна свернулась в постели спиной к Джоан, уговаривая бога сна Морфея унести ее в своих объятиях, и наконец погрузилась в сон.
Она очутилась в Бедфорде… Как спокойно!.. Как хорошо!.. Она в саду, окруженная тремя детьми. Ее детьми. Двое мальчишек-крепышей и забавная плутовка-дочь. Все охвачены приятным волнением — сегодня должен вернуться отец. Но она взволнована больше всех, не в силах усидеть на месте. Ее муж для нее — озаряющее жизнь солнце, центр вселенной.
И хотя она позволит детям подбежать к отцу первыми, но с трудом удержится от того, чтобы не ринуться к нему и не броситься на шею. Она с наслаждением думала о той минуте, когда их взгляды встретятся: она увидит аквамариновые глаза! Он будет ласкать ее ими, и супруги с трудом дождутся, пока наконец смогут остаться наедине.
Матерь Божья, он дома! Она откинула волосы и приподняла юбки, охваченная сладостным порывом.
— Брайенна, Брайенна, куда ты собралась? — настойчиво спрашивала Джоан.
Брайенна, слегка смутившись, обернулась, посмотрела на встревоженную подругу, сидящую на постели.
— Я… я ничего не понимаю, — призналась она. — Может, я стала лунатиком?
Вернувшись в постель, она скользнула под одеяло и начала вспоминать, что было во сне. Какой счастливой она ощущала себя в окружении дружной семьи!
Девушка всем сердцем надеялась, что сон сбудется, и даже немного завидовала тому, что у Джоан будет
Брайенна понимала, что, родив ребенка, никогда больше не будет одинокой. И тут она вспомнила все!
Брайенна крепко стиснула веки. Господи, ведь у сыновей были угольно-черные волосы, и она знала, к кому ноги так послушно несли ее!
Понятно, что нельзя управлять снами. Так почему же она чувствует себя такой виноватой? Нужно приказать себе не думать о нем, забыть навсегда. Она искренне хотела стать хорошей женой Роберту де Бошему, а для этого нужно избавиться от мыслей об Арабском Рыцаре!
Глава 26
На следующее утро после битвы при Креси король в сопровождении вельмож и герольдов объезжал залитое кровью поле брани. Хотя в это трудно было поверить, но король Богемии, десять принцев и граф Алансонский погибли. Племянник Филиппа граф де Блуа и его зять герцог де Лоррен тоже были убиты. Граф Фландрский, предполагаемый союзник Англии, заплатил огромную цену за предательство. Англичане сумели уничтожить больше тысячи рыцарей и тридцать тысяч солдат, потеряв при этом всего несколько сотен.
Филипп Валуа смог скрыться, но его армия была рассеяна, а флот уничтожен. Ни одному французскому монарху не довелось претерпеть такого унижения. Сын Филиппа, Жан, командующий армией в южных провинциях, прибыл слишком поздно, чтобы помочь отцу. Узнав, что их победила армия в несколько раз меньше численностью, Жан с презрением отозвался о полководческих способностях Филиппа.
Кроме того, его ждала еще одна неприятная новость. Принц Жан захватил в плен сэра Уолтера Мэнни с его малым войском, но, будучи благородным человеком, дал слово отпустить его с тем, чтобы тот смог воссоединиться с английской армией. Жан пришел в бешенство, узнав, что Мэнни по-прежнему находится в заключении в Орлеане, где с ним обращаются хуже некуда. Принц отказался сражаться за дело Франции, пока сэр Уолтер не будет немедленно освобожден вместе с другим высокородным пленником, Уильямом де Монтекьютом, графом Солсбери.
Король Эдуард и Уоррик созвали Военный Совет, на котором было решено осадить Кале. Все прекрасно понимали, какими выгодами обернется взятие города, откуда можно будет продолжать наступление на столицу.
Но Кале продолжал держаться. Стены его казались несокрушимыми, и вынудить город к сдаче можно было только длительной голодовкой. В течение нескольких недель армия короля Эдуарда смогла выстроить за городской стеной небольшой поселок с рыночной площадью, где продавались одежда и продукты из Англии, в то время как корабли, направляющиеся на родину, были нагружены военной добычей. Даже жена последнего солдата щеголяла в драгоценностях и украшала стол серебряными кубками: замки вельмож и дворян ломились от ценных вещей, а в конюшнях стояли чистокровные кони.