— Но твой брат в Кале. Под каким же предлогом ты сможешь поехать в Лондон?!
— Нам нужно кое-что купить до отъезда во Францию. Возьмем с собой Адель и Глинис.
Брайенна тяжело вздохнула. Ей ужасно не хотелось участвовать в этом, но Джоан ее подруга, и кто же еще сможет проводить ее, как не Брайенна?
По правде говоря, она не желала отправляться в городской дом принца Эдуарда из страха встретить там Кристиана Хоксблада.
— Я поеду, Джоан, но лишь при условии, что ты во сем признаешься Эдуарду.
— Даю слово, — поклялась Джоан.
И она в самом деле нашла в себе мужество открыть свою тайну принцу, когда они оказались вдвоем в уютной спальне лондонского дома. Удачный момент подвернулся, когда Эдуард, обхватив ладонями талию Джоан, поднял девушку и припал к ее губам.
— Милая, я всегда забываю, какая ты крошечная, пока не прикоснусь к тебе!
— Я скоро не буду такой крошечной. Во мне растет твой ребенок.
— Правда! Неужели?!
Вне себя от радости, принц высоко подкинул возлюбленную, но тут же, испугавшись, перестал улыбаться.
— Я настоящая скотина! Тебе не больно, любимая?
— Нет, нет!
Джоан засмеялась, слезы счастья вот-вот готовы брызнуть из глаз.
— О, Эдуард, я так волновалась! Не знала, что делать!
— Кому еще известно об этом, милая?
— Брайенне Бедфорд и моей камеристке.
— Это хорошо. Мои враги могли бы использовать это против меня.
— Враги? — переспросила сбитая с толку Джоан. — Эдуард, у тебя нет врагов.
Принц рассмеялся над наивностью возлюбленной.
— Тебя это не должно волновать, Жанетт.
И, сбросив плащ, посадил ее на колени, поближе к огню.
— Ты поедешь со мной во Францию. У нас будет свой дом. Мы станем жить, как в раю!
Эдуард приподнял копну серебристых волос, зарылся в них лицом.
— Ты всегда пахнешь, как цветущий сад! Но Джоан озабоченно нахмурилась.
— Эдуард, но как же мы сможем, открыто жить вместе?
— Родная, но мы не будем жить открыто. Папа вынес решение в пользу Джона Холланда.
— Да, знаю. Он принес мне твое письмо, но я не пойму, какое отношение это имеет к нам.
Принц не мог поверить в ее наивность, иногда она вела себя, как маленькая девочка.
— Джон станет твоим мужем только для вида. Он найдет дом во Франции, но поселится отдельно, в другом крыле. Дом на самом деле будет нашим. Дорогая, пойми, не важно, сколько у нас родится детей, все они будут законными. Никакой скандал не коснется леди Холланд.
— Понимаю, — шепнула Джоан.
— Это идеальное решение всех наших затруднений. Я истинный тактик. Не так-то легко перехитрить короля и королеву.
Но Эдуард заметил, что Джоан отнюдь не в восторге от такой идеи, и порадовался, что не признался, как подкупил Папу, чтобы тот вынес решение в пользу Холланда.
— Джоан, ты знаешь, я хочу жениться на тебе, но ты понимаешь, что это невозможно.
Джоан с жалким видом кивнула.
— И, поскольку ты беременна, нужно немедленно найти мужа. Замужние женщины пользуются гораздо большей свободой, любимая. Джон Холланд — мой человек. Я сделал его главным камергером и поэтому уверен в его безусловной преданности. На людях ты должна держаться так, словно счастлива в замужестве, но такую цену я готов платить, и надеюсь, ты тоже, дорогая.
— Я сделаю все, чтобы быть с тобой, Эдуард, только очень боюсь выходить замуж за едва знакомого человека, который мне к тому же совершенно не нравится.
— И так оно, надеюсь, будет всегда, — усмехнулся Эдуард. — Любимая, он будет твоим послушным слугой. Я хочу, чтобы церемония совершилась немедленно.
— Но почему? — спросила она все еще нерешительно,
— Чтобы мы отныне смогли быть вместе. Не бойся, моя крошка Жанетт, я всегда буду защищать тебя.
Джоан уткнулась лицом в плечо возлюбленного.
— Обними меня, Эдуард. Обними меня.
Все Плантагенеты присутствовали в Виндзоре, когда сэр Джон Холланд женился на леди Джоан Кент. Невеста была так изысканно одета, что все посчитали, будто она много месяцев готовилась к свадьбе. Но на самом деле на подготовку ушло всего несколько часов. Нижнее платье было ее любимого розового цвета, а поверх него Джоан надела трехслойную тунику из белой прозрачной ткани, привезенной из Гента, так что весь наряд отсвечивал отблеском зари.
Серебристые волосы, как требовал обычай, были распущены и ниспадали до талии струящимся каскадом. Нить жемчуга обвивала тонкую талию. Жемчуг, как всем было известно, означал слезы, а сегодня для Джоан наступил день скорби.
Единственной подружкой невесты была Брайенна Бедфорд в наряде из розового бархата в тон платью невесты. Почти вся их одежда была уложена и подготовлена к отъезду во Францию.
Когда приземистая фигура сэра Джона Холланда появилась рядом с невестой, той показалось, что она упадет в обморок, но за женихом стоял принц Эдуард, выступающий сегодня в роли шафера, и Джоан погрузилась в прекрасные грезы, представляя, что сегодня день ее свадьбы с принцем.
В сердце своем она давала обеты Эдуарду, зная, что Господь, в своей мудрости, поймет ее.
Но Брайенне не давала покоя мысль, что она участвует в обмане. Когда Джоан призналась ей во всем, Брайенна пожалела, что не уговорила подругу избавиться от ребенка, тогда не было бы необходимости в этой пародии на венчание, но ведь и такой поступок — наверняка смертельный грех. Поэтому Брайенна, в конце концов, согласилась быть подружкой на свадьбе, зная, как легко принцу удалось уговорить Джоан.