Как Брайенна и ожидала, только на следующий день принцесса позволила ей уйти на несколько часов, чтобы устроиться в собственных покоях.
Поднявшись по ступеням и увидев широкую террасу и мраморные полы, Брайенна подумала вначале, что попала не туда, но, услыхав доносившийся откуда-то крик Пэдди, подняла голову. Оруженосец стоял на балконе второго этажа и громко ругался с кем-то, не выбирая выражений. Брайенна окликнула его:
— Это настоящий дворец! Он принадлежит принцу Эдуарду?
— Нет, конечно, нет, миледи. Его владелец лорд де Бошем, — почти оскорблено заявил Пэдди.
— Ты имеешь ввиду Уоррика?
— Нет, дворец Уоррика рядом. Этот принадлежит Кристиану, миледи.
На балконе появилась смуглая женщина и взглянула вниз. Даже с искривленными презрительной ухмылкой губами, она была необыкновенно привлекательной.
— Леди?! Какая жалость! Хоксбладу только леди не хватало!
Глава 35
— Заткнись, сука, пока я сам не заткнул твою пасть, и побыстрее собирай свои тряпки!
— Что происходит? Кто это? — спросила Брайенна, но мужчина и женщина были слишком заняты перебранкой, чтобы обращать на нее внимание. Она поднялась по красивой лестнице с резными перилами и, повернув налево, на открытый балкон, нашла парочку в просторной комнате. Оба вырывали друг у друга сундук с платьями.
— Кто это? — переспросила Брайенна.
Оба ответили одновременно, хотя очень по-разному:
— Она пленница, — объяснил Пэдди.
— Я баронесса Лизетт Сен-Ло.
Пэдди пренебрежительно фыркнул:
— Она не кто иная, как французская шлюха, нагло захватившая хозяйскую спальню. Сейчас я выброшу отсюда этот хлам, миледи.
Лизетт решительно уселась на сундук.
— Хоксблад сам решит, кто из нас будет делить с ним постель!
Брайенна окаменела, с изумлением глядя на француженку. Кровь отлила от лица, но, хотя душа и ум были смятении, она нашла в себе силы остаться сдержанной и совершенно бесстрастной.
— Уходи отсюда, Пэдди. Я выберу другую спальню, подальше от этой. Можешь поставить мои вещи туда.
Не разбирая пути, Брайенна зашагала в противоположном направлении, пока не столкнулась с Аделью. Пэдди шел следом, молча проклиная Лизетт и себя за то, что не выгнал ее из хозяйской спальни еще вчера, а Хоксблада — потому, что тот послал эту шлюху в Бордо. И вот теперь чертову кошку пустили в голубятню, и Пэдди боялся последствий. Он знал, что Кристиан обожествлял леди Брайенну, и, если эта французская тварь расстроит ее, беды не миновать!
— Хоксблад держал здесь женщину. В этом дворце, — широко раскрыв глаза, прошептала Брайенна, все еще не в силах опомниться и поверить, что все происходит на самом деле.
— Сядь, мой ягненочек. Не стоит печалиться из-за этой француженки, — утешала Адель, свирепо глядя на Пэдди.
Тот лишь беспомощно пожал плечами и спросил:
— Какая спальня вам по вкусу, миледи?
Обида быстро сменилась яростью. Кажется, все, кроме нее, знали о баронессе!
— Не важно. Все комнаты очень красивы. Постарайся только выбрать такую, которая надежно запирается!
Пэдди мгновенно исчез.
— Он держит в плену ее и ее брата-барона, дожидаясь купа. Она его узница, а вовсе не то, чем кажется.
— Да? И чем же она кажется, Адель?
— Ну… — покраснела камеристка, — ты же понимаешь… его любовницей.
— Вот именно! Почему бы не добавить — одной из его любовниц. Он ведь араб, не забывай!
— О, мой ягненочек, не дай ей испортить радость пребывания в этом дворце! Здесь все великолепно: есть мраморный бассейн, сады, фонтан и пруд, выложенный зелеными плитками, с резвящимися в нем золотыми и серебряными рыбками, и…
— Ну, конечно, ты права, не стоит из-за нее портить себе удовольствие. Кстати, Пэдди не рассказал тебе, как удалось арабу завладеть этим дворцом?
Адели стало ясно, что Брайенна в бешенстве, если называет мужа «арабом».
— Когда Хоксблад впервые был в Бордо и увидел дворец Уоррика, он купил соседний, хотя ни разу не видел графа и только подозревал, что тот — его отец. Пэдди сказал, что Кристиан сделал это из гордости. Он должен был купить дом лучше и больше, чем у графа.
— Но где он взял деньги?
— Пэдди только сказал, что Хоксблад заплатил золотом.
— Ну что ж, вижу, Пэдди знает все на свете. Кстати, он упомянул, где его хозяин умудрился украсть столько золота?
Адель прикусила язык. Не похоже на Брайенну — быть такой язвительной!
— Пойду посмотрю, куда он поставил твои сундуки, — ушла она от ответа. — Отдохни пока немного.
Адель нашла Пэдди в красивой, выкрашенной в нежно-розовый цвет комнате по другую сторону холла.
— Ты проклятый осел, Пэдди! Почему не выгнал ее из хозяйских покоев до приезда Брайенны?
— Потому что она чертова баба! Такие родятся на свет, только чтобы сеять беду и смуту.
— Вот это мило!
— Но, дорогая, я не имел в виду тебя, потому что знаю, ты избегаешь скандалов, как чумы! Поэтому послушай моего совета: не показывайся мне не глаза, пока не появится хозяин. Он заткнет рот Лизетт, и, если леди Брайенна попытается скандалить, он и с ней справится! Вот ее проклятый ключ, много от него пользы, как же!
Пэдди протянул Адели ключ.
— Пожелай мне удачи, дорогая! Нужно вытащить француженку за шиворот и запихнуть в какую-нибудь дыру.
У леди Джоан Холланд тоже было немало вещей. Одежда, меха и драгоценности занимали около дюжины сундуков. Даже перина была принесена на борт, чтобы леди могла отдохнуть с комфортом до отплытия корабля Они отправлялись с утренним приливом, и Джоан со слезами прощалась с братом.