— Жаль, что ты не едешь с нами, Эдмунд!
— Я наместник короля здесь, в Кале, Джоан, — с сожалением вздохнул граф.
— Только не притворяйся, что ты несчастлив здесь, Эдмунд! Твое положение привлекает женщин, как нектар пчел.
— Положение и власть — это все, помни, милая, — подмигнул Эдмунд.
— Почему мужчины всегда такие грубияны?!
— Только не говори мне, что материнство превратит тебя в ханжу, — поддразнил брат.
— Пора тебе жениться и завести детей, Эдмунд. Моей малышке нужны кузены, чтобы было с кем играть.
Джоан поцеловала брата.
— До свидания, Эдмунд! Я буду скучать по тебе.
— Ты полюбишь Бордо. Юг Франции — это рай. Беззаботное лицо на мгновение стало серьезным.
— И, ради Бога, береги себя, Джоан.
Он окутал ее меховым плащом и крепко обнял.
— Ангелы позаботятся обо мне, Эдмунд, — тихо сказала она.
— Надеюсь, родная.
Дюжина рыцарей Холланда провожали на судно Джоан и Глинис. Сэр Джон должен был провести последнюю ночь в штаб-квартире гарнизона и прибыть на корабль прямо к отплытию.
Эдмунд Кент вышел из дома Джоан и направился к штаб-квартире в самом центре Кале. Холланд приветствовал зятя:
— Рад, что вы зашли, милорд граф. Я назначил сэра Невилла Уигса своим заместителем. Он не прочь прибегнуть к силе, если понадобится.
— Не думаю, что в Кале начнутся волнения. По-моему, здесь привыкли к англичанам, в городе уже английские порядки. Хотя на пристани еще есть злачные места с насквозь прогнившими шлюхами.
— О, нет, — покачал головой Холланд, — наоборот, контроля требуют скорее дорогие бордели на южной стороне. Я мог бы показать вам места, которые обязательно должны охраняться… Если, конечно, у вас возникнет желание пройтись, милорд.
— Ну что ж, по удивительному совпадению, я как раз собирался прогуляться в том направлении! Нет лучшего средства разжечь аппетит к ужину!
Мужчины направились на юг к большим особнякам, где жили богатые бюргеры, миновали величественный дом, где остановилась королева, и завернули за угол в какую-то аллею.
— Именно вот на таких тихих улочках чаще всего совершаются преступления, и стража должна обходить их дозором. Кстати, вот и один из наших людей! Все, как я приказал.
Пока вооруженный рыцарь приближался к ним, Холланд быстро обнажил нож с широким лезвием и заостренным концом и с силой вонзил его в спину Эдмунду Кенту. Тот с приглушенным: криком свалился на землю между обоими мужчинами. Холланд повернул и вытащил нож. Теперь кровь хлынула потоком.
— Нож в спину — довольно распространенный способ убийства здесь, в Кале, — заметил Холланд. — Грабители часто подстерегают одиноких прохожих.
Холланд нагнулся, чтобы вытащить кошелек из-за пояса умирающего, и усмехнулся, глядя в затуманенные смертью глаза:
— Не волнуйся за мою жену, она только что приобрела целое состояние.
Он вытер окровавленный клинок платком и вновь сунул в ножны.
— Сэр Невилл, если вечером узнаете о каком-то несчастном случае или беспорядках, будьте добры доложить о них после отплытия судна.
Уигс браво отсалютовал мечом.
— До свидания, сэр. Спасибо за доверие. Вы не пожалеете об этом.
Пэдди нашел Хоксблада в конюшне. Он и Уоррик только сейчас закончили зашивать раны боевых коней полученные при переезде из Англии. Собственно говоря еще повезло, что ни одно животное не погибло. Когда хотя бы одна лошадь в трюме обрывает путы, последствия могут быть катастрофическими.
Целый день они выгружали коней — самый ценны груз. Скакунов, принадлежавших королю и дворянам завели в конюшню, остальных — в загоны под открыты небом.
Заметив выражение лица Пэдди, Хоксблад сразу заподозрил неладное.
— Что-то случилось?
— Вроде того, милорд.
Али, который последние восемнадцать часов без отыха возился с лошадьми, презрительно поморщился.
— Мы справились с тремя сотнями боевых коней ты не можешь успокоить двух женщин?!
— Трех женщин, и поверьте — они могут натворить больше бед, чем триста лошадей!
Уоррик вопросительно поднял брови.
— Насколько я понимаю, та французкая кобылка, за которую ты хочешь получить выкуп, скорее любовница, чем пленница?
— Нет, черт возьми! Она никогда не была моей любовницей! Христос, один раз переспать с девкой и потом расплачиваться за это всю жизнь!
Он в раздумье глянул на отца.
— Не согласишься ли приютить Сен-Ло, пока за них не заплатят выкуп?
— Придется, если я хочу, чтобы мой сын прожил в мире и согласии до конца дней своих, — ухмыльнулся Уоррик.
Все четверо направились к белым каменным дворцам, залитым лунным светом. Когда Уоррик отделился от остальных, чтобы зайти к себе, Кристиан предупредил:
— Мы сейчас вернемся.
Открывая дверь в высокой стене, окружавшей дворец, Кристиан осведомился:
— Миледи очень расстроена?
— Просто вне себя от злости. Нельзя держать двух женщин, с которыми спал, под одной крышей, — словно зеленому юнцу объяснил Пэдди.
— В Аравии мы так и поступаем, — сварливо вмешался Али, — там обычное дело — содержать четырех жен, да еще наложниц.
— Вот иди и объясни это леди Брайенне! — ехидно посоветовал Пэдди.
— Куда ты поместил баронессу?