— Носилки побыстрее, сир. Пожалуйста.
Роды продолжались до позднего вечера. В покоях Джоан толпились женщины; одни пытались ободрить Роженицу, другие предсказывали печальный исход из-за того, что Джоан была такой маленькой и узкобедрой, остальные вообще не обращали ни на что внимания занятые сплетнями и пересудами!
Брайенна не отходила от подруги, крепко сжимала ее руку, когда схватки были особенно тяжелыми, и без устали подбадривала Джоан, умоляла держаться, ругала, смеялась и даже плакала вместе с ней, пока не родился ребенок. Только тогда вконец измученная Брайенна уступила место повитухам.
Еще два часа ушло на то, чтобы перерезать пуповину, обтереть и завернуть ребенка, омыть Джоан, переменить белье и привести в порядок комнату. Только тогда ребенка показали сэру Джону Холланду. Повитухи с облегчением увидели: он нисколько не сердится, что родилась девочка. На самом же деле, Холланд был на седьмом небе от счастья, а внутренне исходил злорадством: подумать только, великий Черный Принц оказался недостаточно сильным мужчиной, чтобы произвести на свет мальчика!
Он, как и полагалось мужу, навестил жену. Холланд впервые видел Джоан в постели, и похоть немедленно охватила огнем его чресла. Как, во имя неба и ада, ухитряется она выглядеть столь соблазнительно после такого испытания, как роды?
Женщины выпроводили Холланда, чтобы Джоан смогла отдохнуть, а Брайенна, в свою очередь, избавилась от них, обещая, что останется со своей дорогой подругой на всю ночь.
— Попытайся найти Эдуарда, — шепнула она Глинис и, взяв из колыбели крошечный сверток, положила его в нетерпеливые руки матери.
— Я молилась о маленькой девочке. О, Брайенна, как она прекрасна!
— Может ли она не быть красавицей?! — искренне удивилась подруга.
Малышка в самом деле выглядела бело-розовым херувимчиком с серебристыми, завивающимися на висках прядками.
— Не могу поверить, что она моя, — гордо выдохнула Джоан.
Брайенна услыхала, как кто-то осторожно стукнул в дверь, и поспешила открыть ее, чтобы прекратить муки принца Уэльского.
Эдуард рухнул на колени у кровати, не в силах выразить любовь и обожание, переполнявшие сердце.
— Который час? — с трудом прошептала Джоан. Эдуард почти не мог говорить:
— За полночь, — сдавленно пробормотал он.
— С днем рождения, любовь моя.
Эдуард, окончательно потеряв самообладание, зарылся лицом в светлые волосы любимой, и слезы радости тихо покатились по его щекам.
Празднество в честь дня рождения Черного Принца было поистине роскошным, и на него собрался, кажется, весь город. Англо-норманны, жившие здесь много лет, стали за это время куда более утонченными в манерах и познаниях, чем коренные англичане. Художников, поэтов и менестрелей здесь особенно высоко ценили, теперь выпал превосходный случай выказать свои таланты при дворе короля.
Трапезный зал имел прямой выход в просторные сады, на аллеи, освещенные факелами, чтобы гости могли прогуливаться без помех. У берега искусственного озера стояли лодки в форме лебедей, ожидавшие влюбленных. Родители Бернара Эзи, лорд и леди Альбре Гасконские, почетные гости Плантагенетов, привезли с собой многочисленных сыновей и дочерей. Принцесса Изабел разыгрывала роль безумно влюбленной в своего будущего мужа. Ее младшая сестра Джоанна завидовала красоте молодого гасконца и неустанно молилась, чтобы Педро Кастильский хоть немного напоминал Бернара.
Кристиан, сидя рядом с Брайенной, был неизменно внимателен, но так холодно вежлив, что Брайенна физически чувствовала, как все шире становится разделяющая их пропасть.
Какая жестокая ирония в том, что араб, выросший и воспитанный в другой стране и культуре, так свыкся с обычаями англичан. Он мог вести разговор на любую тему — астрология, искусство, философия… Завистливые взгляды дам лучше всяких слов говорили Брайенне, насколько привлекателен и неотразим ее муж. Несомненно, многие дамы отдали бы все, лишь бы оказаться хоть на одну ночь на ее месте.
Брайенна была окончательно выбита из колеи и ужасно себя чувствовала. Кристиан предложил ей в дар свое сердце, а она, снедаемая угрызениями совести, отвергла его.
Она наблюдала, как женщины флиртуют с ее мужем и принцем Эдуардом, и душа ее болела и за себя и за подругу.
Когда король, принц Эдуард, Уоррик и остальные военачальники ужинали под одной крышей, разговор рано или поздно заходил о военных действиях, Недавно стало известно, что французы жгут и разоряют английские поместья в плодородной долине Гаронны, и Черный Принц решил, что не станет ждать начала мирных переговоров. Он отправится внутрь страны, чтобы разделаться с проклятым врагом.
Брайенна облегченно вздохнула, узнав, что Хоксблад собирается в поход, но потом, еще больше загрустила. Какая жена будет счастлива, если муж идет навстречу смертельной опасности?!
Но натянутость их отношений становилась все очевиднее, напряжение повисло в воздухе, словно густой дым.
Брайенна проводила почти все время с Джоан и малышкой, которую назвали Дженной. Джоан через два дня поднялась с постели и выглядела еще прелестнее, чем прежде. Она громко протестовала, когда королева назначила кормилицу и няню маленькой Дженне и девочку почти на весь день забирали в королевскую детскую. Но ведь благородные дамы не кормят детей грудью и не ухаживают за ними. И Джоан, хотя и с сожалением, вынуждена была подчиниться.