Но Брайенна, почти не слушая ее, наблюдала за Робертом. Глаза нареченного почему-то зловеще сужены. Он пьет чашу за чашей наравне с Лайонелом. Роберт, обычно всегда веселый, сегодня мрачен и угрюм.
За ужином менестрель королевы Филиппы Годенал пел прекрасные любовные баллады на фламандском языке. Поскольку королева была еще слаба после родов, она рано удалилась в свои покои и увела короля.
Брайенна и Джоан встали из-за стола, наконец, получив возможность оглянуться. Вокруг принца собралась толпа мужчин, обсуждавших, по всей видимости, что-то важное. Поняв, что разговор затянется надолго, девушки прошли на галерею. Но, к их удивлению, Роберт де Бошем вскоре отыскал их.
— Добрый вечер, милорд, — застенчиво пролепетала Брайенна.
Джоан решила помочь влюбленным.
— Брайенна как раз собиралась показать мне свой пергамент, который королева велела отнести в галерею.
— Пожалуйста, не надо, — неожиданно обрела голос Брайенна.
— К чему излишняя скромность? Уверена, Роберту будет приятно увидеть, как ты талантлива.
Брайенна даже немного позавидовала самообладанию подруги. Сама она с трудом заставляла себя называть жениха по имени. Рукопись, переплетенную в кожу, положили на книжный пюпитр, установленный под огромным витражом эркера. Брайенна перенесла на пергамент легенду о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, вывела заглавные буквы золотом и сопроводила текст изящными иллюстрациями, изобразив волшебный меч короля Артура Эскалибор, волшебника Мерлина и жену Артура — королеву Гиневру.
Роберт де Бошем, нахмурившись, переворачивал листы толстой книги.
— Вы умеете писать? — спросил он Брайенну. Тон был явно осуждающим.
Джоан сразу поняла свою ошибку.
— А вы, насколько я понимаю, не умеете?
— Настоящему мужчине не к лицу заниматься всякой чепухой! Такое занятие больше пристало писцам да священникам, — с иронией заметил Роберт.
Брайенна почувствовала острый укол разочарования, которое не смогла скрыть. Заметив расстроенное лицо девушки, Роберт поспешно заверил:
— Конечно, если это вас забавляет, ничего не имею против такого времяпрепровождения.
Брайенна прикусила язык. Она не должна ссориться с будущим мужем, иначе может навеки остаться старой девой. Подняв голову, она была встревожена ненавистью, которую увидела в глазах Роберта. Но выражение было столь мимолетным, что девушка подумала, что это ей только показалось. Однако Брайенна все же обернулась, желая понять, кто вызвал столь сильное чувство. Но в этот момент в галерее наступила мертвая тишина. Время, казалось, замедлило бег, и все происходило, словно во сне.
К ним подходили двое мужчин, но Брайенна даже не посмотрела на принца Эдуарда: взгляд ее был прикован к его смуглому темноволосому спутнику. Как девушка ни старалась, она не смогла отвести от него глаз. На незнакомце был камзол из алого шелка, на котором распростер черные крылья летящий сокол. С темного мужественного лица смотрели неотразимо притягательные аквамариновые глаза.
Все чувства Брайенны были невероятно обострены.
Она ощущала аромат собственных духов из лепестков фрезии, смешанный с запахом сандалового дерева, исходящим от мужчин. Наряд девушки, камни на поясе, волосы — все неожиданно засверкало, словно переливаясь в солнечных лучах.
Кристиан остановился, будто пораженный громом. Это была она.
Расширенными в неверящими изумлении глазами он любовался несравненной, ошеломляющей, убийственной красотой и не мог наглядеться. Он жадно впитывал возбуждающий запах женщины, тело его напряглось и горело при воспоминании об обнаженной плоти, укутанной покрывалом золотистых, доходивших до щиколоток волос. Едва не шатаясь от головокружения, Кристиан понял, что эта встреча была предопределена судьбой.
Мужчина и женщина замерли, потрясенные, глядя друг на друга так, словно кроме них никого не было в этой галерее. Зрачки его глаз расширились настолько, что казались большими черными озерами, манящими в неизведанную глубину.
Брайенна не понимала, что с ней. Сердце билось все медленнее, кровь, казалось, сгустилась, отказываясь течь по жилам. Она забыла, что нужно вдохнуть воздух, отвернуться, отойти. Рука взлетела к горлу трогательно-умоляющим жестом.
Голос Роберта де Бошема ворвался в зачарованную тишину.
— Это мой брат, Кристиан Хоксблад… леди Брайенна Бедфорд.
— Моя госпожа, — сказал смуглый воин так властно, так пристально глядя на нее, что девушка невольно отступила поближе к Роберту.
Он явно подчеркнул слово «моя». Почему? И что хотел этим сказать?
Брайанне, наконец удалось опустить ресницы, и теперь она не смела снова взглянуть на Кристиана. Девушка нервно осмотрелась. Все, кажется, вели себя, как обычно, ничем не выказывая беспокойства и удивления. Но Брайенна знала: только что между ней и смуглым незнакомцем произошло нечто необычное.
Принц Эдуард представил Кристиана своей кузине, Джоан Кент, и только тогда тот отвел свой обжигающий взгляд от Брайенны. Девушка вновь задышала свободно.
Джоан, которая, никогда не лезла за словом в карман, воскликнула:
— Значит, вы и есть тот Арабский Рыцарь, из-за которого весь Виндзор пришел в волнение. А я и представления не имела, что у лорда Уоррика есть еще один сын.
— Да и он сам об этом не подозревал, моя госпожа, — последовал остроумный ответ. Все рассмеялись.