Кристиан обнажил меч, ловко парируя каждый удар Роберта. Из многолетнего опыта он знал, что в схватке самое главное — разум и холодная голова, а Роберт, как видно, сейчас вне себя. Хоксблад заметил, что с острия меча Роберта слетел защитный чехол… а может, его вообще не было… Поняв, что сводный брат жаждет крови, Кристиан немного опустил щит, чтобы прикрыть чресла. Роберт с силой ударил сверху вниз. Широкое лезвие меча скользнуло по нормандскому щиту, сужающемуся книзу в форме «слезки», и неожиданно вонзилось в незащищенное бедро самого Роберта. Он покатился по земле, кусая губы, чтобы не закричать от жгучей боли. Оруженосцы поспешили на поле.
Рэндел, решив посмотреть два последних поединка, в которых участвовали Хоксблад и Черный Принц, стоял у самой ограды. Хорек уютно свернулся клубочком у него на плече. Поскольку теперь он и зверек стали лучшими друзьями, мальчик не позаботился о том, чтобы захватить поводок.
Толпа пришла в такое возбуждение, что Зубастик приготовился к нападению и, словно рыжая молния, оказался одним прыжком на арене. Он почуял и Кристиана, и запах чужой крови, мгновенно взбежал по ноге Роберта и попытался запустить в него острые зубы. Только кожаный гульфик спас Роберта от печальной участи евнуха. Зубастик, цепкий, словно терьер, тем временем уже отыскал рану и вцепился в нее, прокусив мясо до кости. Роберт взвыл от нестерпимой боли, оруженосцы, не выдержав, расхохотались, а Зубастик метнулся обратно к оцепеневшему от ужаса Рэнделу.
Хоксблад не мог медлить. В следующем бою он должен был схватиться с королем вместо Эдуарда — нужно успеть переменить доспехи.
Кристиан поспешил в шатер принца и начал переодеваться, улыбаясь уголками губ. Поистине, брат попал в вырытую им же самим яму.
Когда все было готово, друзья в одинаковых черных шлемах и латах уставились друг на друга.
— Не слишком унижай его, — умоляюще попросил Эдуард.
— Святой Крест, мне еще повезет, если удастся свести дело к ничьей. Твой отец питает страсть к турнирам, поскольку легко выходит победителем, благодаря длинным рукам и ногам.
Как и ожидалось, Хоксблад был выбит из седла, впервые за пятнадцать поединков. Однако король тоже не смог удержаться в седле, и вскоре оба рыцаря соперничали в ловкости и воинском мастерстве. Король был вне себя от радости, что нашел в сыне достойного соперника, а Хоксблад восхищался мужеством и благородством Плантагенета. Но вот король случайно поскользнулся в луже крови и упал. Бой считался завершенным. Хоксблад хотел было протестовать, доказывать, что выиграл поединок нечестно, но для этого нужно было снять шлем, а он боялся разоблачения.
Толпа обезумела. Черный Принц стал их героем, победителем турнира, больше того, в этот момент он был для них богом. Горожане, толпившиеся у ограды, дамы в ложах, даже те зрители, кто не мог протолкаться поближе, чтобы разглядеть его, хором скандировали имя принца:
— Эдуард! Эдуард! Эдуард!
Принц поспешил в шатер, чтобы привести на поле Кристиана и разделить с ним славу, но Хоксблад исчез вместе с оруженосцами. Эдуард, сняв шлем, расстроено взъерошил светлые волосы. В этот момент Джон Чандос вручил ему записку:
«Сегодня вы стали легендой. Никогда не пытайтесь уничтожить их веру в вас».
Черный Принц вышел на поле триумфатором.
Глава 14
Брайенна была в смятении, не зная, что предпринять. Она проталкивалась сквозь толпу к шатрам. Нужно узнать, как Роберт себя чувствует. Но прилично ли даме находиться в шатре лекаря среди полуголых мужчин? Услышав за спиной знакомый смех короля, она обернулась.
— Ваше Величество, я пришла справиться о ране Роберта, но боюсь, что только помешаю всем.
— Вздор!
Король взял ее руку, как всегда не в силах противиться очарованию красивой женщины.
— Если вы будете со мной, никто и слова не скажет. Я сам решил посмотреть, как чувствуют себя раненые.
Королевский магистр Джон Брей занимался многочисленными переломами и ушибами. Уоррик и Хоксблад стояли возле Роберта, лежавшего на досках, опиравшихся на козлы.
— А эта бедняжка боится, что ты безвременно покинешь нас! — провозгласил король.
Под взглядами всех присутствующих, Брайенна сжалась от смущения, однако заметила, что Роберт весь исходит злобой и смотрит на нее так, что, будь его воля, она провалилась бы под землю в царство самого Сатаны.
— Не бойтесь, моя госпожа. Я сам зашью ему рану.
Глаза их встретились, и Брайенна поняла, что Хоксблад прочел ее мысли. Араб знал, что она здесь из чувства долга, а не из-за любви.
Меньше всего Роберт де Бошем хотел, чтобы руки этого ублюдка, его братца, прикасались к нему, но протестовать не было ни сил, ни воли, да к тому же в случае отказа его непременно назовут трусом.
— Уведите ее отсюда, — пробормотал он сквозь зубы. Но король Эдуард развеселился.
— Ты не сможешь завтра ехать в Бедфорд. Хоксблад, вы, надеюсь, сможете заменить брата и привезти камень для строительства моей башни?