Джоан вздохнула. Бесполезно бороться с судьбой! Власть короля безгранична!
Нервно вздрогнув, девушка покачала головой. Отец казнен за то, что пошел против короля. Она просто не может рисковать расположением монарха. Нельзя лишиться его милости.
Когда сундуки были сложены, Джоан медленно разделась, пожелала Глинис спокойной ночи и, только оставшись одна, с обреченным видом развернула записку.
« Я никогда в жизни не был так взбешен! Тебя обещали Уильяму де Монтекьюту только потому, что мой отец — слишком большой эгоист. Подробности я расскажу тебе с глазу на глаз. Ты моя единственная любовь навеки. Но пока мы не должны видеться на людях, нашим посредником будет Кристиан Хоксблад. Можешь полностью ему довериться. Э.».
Джоан снова и снова перечитывала слова.
« Ты моя единственная любовь навеки!» Слеза скользнула по щеке девушки, когда она, задув свечу, легла в постель и прижала письмо к груди. Сейчас она не положит его в шкатулку вместе с другими. Пусть немного побудет с ней.
Брайенна всю ночь неспокойно металась и ворочалась. Этот день принес столько волнений, а тут еще объявление о помолвке! Нет, она просто не в силах успокоиться и уснуть! Кроме того, как ни старалась девушка, все равно не могла отделаться от чувства вины перед Робертом: бросает его, раненого, только чтобы удовлетворить свою прихоть! Пусть она пока не может отдать ему свою любовь, но долг и верность превыше всего, а оставить нареченного в такой момент казалось ей низким предательством.
Брайенне удалось заснуть только перед рассветом. Отрывочные, хаотичные грезы напоминали о печальной истории Тристана и Изольды. Девушке снилось, что она случайно выпила любовное зелье из одной чаши с Кристианом Хоксбладом и мгновенно безнадежно попала под действие чар волшебника-араба. Когда он пристально взглянул ей в глаза и сжал в объятиях, Брайенна и не подумала сопротивляться, будучи не в силах противостоять властному зову. Их губы соприкоснулись и рты слились. Они целовались, опьяняя друг друга вкусом крепкого, только что выпитого вина, пока у Брайенны не осталось собственной воли и она уже больше не пыталась вырваться.
Поцелуи Кристиана были ошеломляюще чувственными, отравляли сладким ядом, так что Брайенна все больше жаждала прикосновения его губ, рук, всего тела.
Ее муж, Роберт, застал их в ее будуаре и смертельно ранил Кристиана отравленной стрелой. Брайенна закричала, что не желает жить без любимого.
— Тогда подойди ко мне, — прошептал Кристиан, — потому что я чувствую приближение смерти и хочу испустить последний вздох в твоих объятиях.
Когда она обняла его, он выхватил меч из ножен и вонзил в ее сердце. Имя меча Килбрайд!
Брайенна с криком проснулась, но, поняв, что это всего лишь сон, облегченно засмеялась. Последнее время у нее в голове Бог знает что творится!
Заплетая перед зеркалом косу, девушка отметила, что выбранный Аделью наряд удачно оттеняет цвет ее волос. Нижнее платье абрикосового цвета, поверх него надевается туника из янтарного бархата. В сочетании с таким нарядом длинные пряди волос кажутся чистым золотом. Брайенна решительно расправила плечи. Не так много радостей у нее в жизни, чтобы не насладиться поездкой в родовое гнездо. Ей словно преподнесли неожиданный подарок, и ничто не может омрачить ее радость!
Послышался тихий стук, Адель поспешила к двери. На пороге стоял Пэдди, оруженосец Хоксблада.
— Я пришел за сундуками, мэм.
— Можете называть меня Адель, — кивнула тетка, но дальнейших слов Брайенна не расслышала, как, впрочем, и ответа Пэдди. Очевидно, между ними завязывались более чем дружеские отношения.
В это же время Али явился за вещами Джоан. Служанка-валлийка пришлась по вкусу арабу — ведь по сути она была такой же чужестранкой, как и он, среди этих англо-норманнов, правивших Англией. Кроме того, дух мистицизма, не чуждый Глинис, был также весьма близок Али.
Джоан никак не могла заставить себя собраться, поэтому велела Глинис заняться сундуком, пока она сама причешется. На девушке было нижнее платье из легкого кремового батиста с бархатной туникой кораллового цвета. Схватив щетку, она разделила пробором серебристые волосы и перехватила их коралловыми лентами, чтобы они доходили ей только до плеч. Потом натянула козловые сапожки, подхватила шкатулку с драгоценными письмами Эдуарда и побежала в нижнее крыло, забыв в спешке, что под подушкой лежит последняя записка принца.
Через полчаса после отъезда леди Джоан Кент пухленькая служанка отдала письмо Роберту де Бошему. Несколько монет перешли из рук в руки, и девушка незаметно ускользнула.
Сын Уоррика, нахмурившись, прочел любовное послание. Он заподозрил было, что его братец-ублюдок тайком встречается с прекрасной леди Кент, и подкупил служанку, желая получить доказательства. Однако письмо оказалось от принца Эдуарда, очевидно, обозленного на короля, отдавшего руку Джоан де Монтекьюту. Так значит, Джоан — любовница наследника, а братец выступает только в роли посредника.
Роберт, морщась, осторожно принял позу поудобнее, размышляя над тем, что узнал. Раздор в королевской семье всегда можно обратить себе на пользу. Владеть такой тайной — значит иметь неотразимое оружие, которое в конце концов поможет победить Лайонелу. И, если подумать хорошенько, не один принц Эдуард расстроен из-за помолвки. Сэр Джон Холланд тоже мечтал овладеть маленькой шлюпкой, а он из числа самых честолюбивых молодых петушков при дворе. Неплохо бы стать союзником такого жадного до денег и власти человека. Роберт пошлет ему приглашение на ужин с ним и принцем Лайонелом.