Да и где было искать? Кровать, стол, матрас. И постоянный страх, что кто-то может заметить ее за этим занятием. Может, в страхе она что-то и проглядела.
Стоило ли делать последний рывок теперь, когда она почти решила сдаться? Стоило ли ускользать из дома в дождь, в темноту ночи, ради последней тающей надежды?..
Оливия встала с постели и начала одеваться.
Найрин не могла уснуть. Она лежала с открытыми глазами и думала, что совершила ошибку, покинув Монтелет. Но другого способа растормошить Питера, усилить его интерес к ней не существовало.
Он определенно принадлежал к категории мужчин, которых нельзя обвести вокруг пальца, используя их же член как рычаг. И он действительно питал органическое отвращение к шлюхам.
А она именно ею и была. Надо было смириться с потерями и бежать. Надо было ехать прямо на запад, чтобы найти мать и поселиться в каком-нибудь городке, где было бы много мужиков с деньгами.
Даже эта мысль показалась ей возбуждающей.
И поскольку мечта о Питере оказалась бесплодной, возможно, смерть Гарри была напрасной. Возможно, Питер так и не захочет управлять Монтелетом и продаст свою долю Ратледжу или отдаст в аренду с тем условием, что Флинт станет выплачивать ему процент с прибыли.
Но девушка имеет право на мечту, а может, даже и на надежду.
Она опустила ноги на пол как раз в тот момент, когда горизонт окрасился розовым. Близился рассвет. У нее еще оставалась надежда на то, что, если Монтелет будет в полном распоряжении Питера, он захочет остаться.
У нее уже давно была эта мысль, и она даже попыталась превратить мечту в реальность, но Дейн Темплтон оказалось чертовски трудно убить.
За ужином только и говорили о том, что она пропала и ее не могут найти.
Что-то удача последнее время ей изменила. Найрин казалось, что так легко воспользоваться состоянием Дейн, ее рассеянностью, ее болью – неужели Гарри так много для нее значил? – но ничего не вышло. Как в тот день, когда она попыталась столкнуть ее в воду. Еще проще оказалось затеряться в толпе, собравшейся вокруг мамы Деззи и скорбящей по Мелайн.
Потом Найрин решила, что котел с кипящим сиропом – очень удачная задумка. Она явилась в Бонтер и, прежде чем представилась Оливии, выяснила, где Дейн, взяла мотыгу из амбара, спряталась на кухне, а потом просто ткнула котел, и тот полетел.
Жаль, что и этот трюк не сработал.
А теперь... Ну что же, Найрин и теперь не собиралась сдаваться.
Пока – не время.
Особенно сейчас, когда Дейн исчезла. Может, судьба уже сделала с ней то, что хотела сделать Найрин?
Все возможно. Найрин подошла к окну. Ее комната на третьем этаже выходила на задний двор и хозяйственные постройки. Отсюда были видны сахарный завод, хлев, коптильня и хижины рабов.
Там было тихо, словно все вымерли – разве что одна необычная деталь: дымок, курящийся над одной из хижин. Легкий дымок, почти незаметный – но задолго до того, как рабов поднимали на работу.
Интересно, что бы это значило? Может, Дейн оказалась достаточно сообразительной, чтобы найти приют там? И если это и в самом деле Дейн, то разве не удача для Найрин найти ее в таком месте, где никого нет и никто не придет к Дейн на помощь?
Ей очень понравилась такая перспектива. Может, удача все же улыбнется ей? Может, стоит рискнуть? Найрин не любила раздумывать долго. Она накинула одежду и вышла из комнаты еще до того, как успела просчитать все за и против.
Лидии не спалось. Питер, ее Питер, был в доме и эта коварная Тварь.
Она не знала, как это переживет, – ведь Тварь была всего лишь через холл от него и он всегда мог к ней прийти. Если бы только он знал, если бы только догадался, что она сделала, чтобы обеспечить их счастье...
А теперь Тварь готова его отнять.
Лидия не могла оставаться в своей комнате и мучиться предположениями.
Она должна была пойти подсмотреть в замочную скважину, не заманила ли Тварь Питера к себе и не занимаются ли они этим грязным, мерзким делом... Вдвоем, нагие...
Лидия вышла из комнаты и прошла через холл к небольшой нише у гостевой спальни, где спала Тварь, и свернулась калачиком на полу. Она пробыла там час или два, когда Тварь вдруг быстро вышла из спальни и пошла к лестнице.
Лидия пошла за ней следом, одной рукой сжимая ружье, из которого был убит Гарри Темплтон.
Питер боролся с искушением. Всю ночь он провел в своей постели, прогоняя мысли о Найрин, о ее соблазнительном теле. Сейчас он осторожно, чтобы никто не увидел, проберется к ее комнате и посмотрит, с ней ли Клей Ратледж.
Черт! Дьявол! Эта картина так ясно встала перед глазами и гак явственно отозвалась во всем его теле, что он понял – дольше он ждать не может.
Питер выскользнул из спальни и стал красться по коридору... Он был на полпути к ее комнате, когда увидел, как Найрин прикрыла дверь в свою комнату и на цыпочках стала спускаться по лестнице.
Проклятие! Шлюха, она и есть шлюха. Ни одной шлюхе доверять нельзя. А уж этой тем более! Ну что ж, она получит по заслугам. А того ублюдка, который будет с ней, он попросту убьет.
Флинт не спал. Он всю ночь провел на верхней веранде, вслушиваясь в песню дождя, но ответов на свои вопросы не слышал и облегчения не находил.
Дождь стал утихать ближе к рассвету. В пять он разбудит рабов. Полчаса на сборы, и потом они выстроятся в ряд и он даст им задания на день.
Люди вставали рано, и часы сна были драгоценными, поэтому странно было видеть дымок, вьющийся над одной из хижин. Флинт не придал этому особого значения, он думал о другом...