– Ты знаешь, что ты мне как дочь, – начал он, когда мы стояли в светлой и просторной кухне, глядя на бассейн через огромное окно.
– Конечно, – сказала я весело. Потом заметила выражение его лица и нахмурилась. – Что-то не так?
Он едва заметно покачал головой. Но тень в его взгляде говорила об обратном.
– Я просто надеюсь, что ты знаешь – я все сделаю для тебя. Я буду защищать тебя от всего и всех.
У меня потяжелело в груди, и я почувствовала, как над верхней губой выступили капельки пота.
– Что происходит? – У меня в голове замелькали образы с ножами, угрозами, нападениями и изнасилованием. О Боже, нет… Конечно…
– Нет. – Голос Джена был так же тверд, как и его рука, сомкнувшаяся на моем запястье. – Нет, – повторил он, на этот раз мягче. – Я не это имею в виду, ничего подобного.
Мой страх медленно отступил.
– Тогда в чем дело?
– Я видел, как ты на них смотришь, Энжи.
– На них? – На короткий миг я действительно ничего не понимала. Потом до меня дошло, и мои щеки вспыхнули от смущения.
– Эти парни всегда присмотрят за тобой, – произнес он, не обращая внимания на мою реакцию. – Они будут защищать тебя до конца, потому что ты много значишь для меня. Но это никогда не зайдет дальше. Ни с одним из них, – его голос стал жестче, принимая командный и серьезный тон, который я редко слышала от него. – Я сказал, что буду защищать тебя, – продолжил он, – даже если это значит защиту от тебя самой.
– Я не понимаю, что ты... – начала я, однако он резко меня оборвал.
– Они не для тебя, – сказал он твердо. Дядя смотрел мне прямо в лицо с совершенно серьезным выражением. – И они знают, что ты для них под запретом.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом закрыла его. Что, черт возьми, я могла сказать? Все это было совершенно нереально.
Инстинктивно я хотела отрицать, отрицать и отрицать. Но любопытство победило.
– Что с ними не так? – спросила я.
– Абсолютно ничего.
– Тогда почему мы сейчас об этом говорим?
Он повернулся спиной к окну и облокотился на гранитную стойку, скрестив руки на груди. Его глаза сузились, и я автоматически вытянулась под его оценивающим взглядом.
Он быстро отвел глаза.
– Они слишком взрослые для тебя.
Я еле подавила смех.
– Серьезно? Проблема в этом? Папа на тринадцать лет старше мамы, и никто не считал это проблемой.
Когда он посмотрел на меня, в его глазах было что-то почти тоскливое.
– Сара – особенная, – сказал он.
– А я нет? – Конечно, я поддразнивала его, но все же вопрос был серьезным. – Эван всего на шесть лет старше меня, а он старший из них. Брось, дядя Джей. Что тут происходит на самом деле?
Вместо ответа он взял штопор со стойки и начал открывать одну из бутылок, приготовленных для вечеринки. Я безмолвно наблюдала, одновременно заинтригованная и расстроенная, как он наполнил бокал и отхлебнул вина, потом налил его еще в один и подал его мне. Пришлось спрятать усмешку. Технически я была еще слишком молодая, чтобы пить.
Когда он наконец заговорил, его голос был тихим и ровным, с ноткой сожаления.
– Когда в последний раз ты видела меня с моей женой?
Вопрос был настолько неожиданным, что я сразу же ответила.
– Много лет назад.
Я не видела его последнюю жену, как и череду предыдущих, уже очень давно. Я знала, что все они сами ушли от него, но никогда не задумывалась над причиной. И поскольку я никогда не общалась с ними близко, у меня не было возможности спросить.
– Слишком много секретов разрушают отношения, – сказал он.
– У меня нет секретов, – конечно же, они у меня были.
Джен замолчал на мгновение, и я ожидала, что он поймает меня на лжи. Однако затем он кивнул, вполне естественно, словно мои слова были данностью.
– Может, и нет, зато у него есть. Его собственные и те, которые он хранит для других.
Он.
Это простое слово эхом отдалось в моей голове, вызвав легкую дурноту. Потому что я знала, что это значит. Мы говорили не обо всей троице, а об Эване. О том, что я хочу его – и что Джен знал об этом.
Я сглотнула, смущенная, но чувствовавшая странное облегчение. Джен знал меня – возможно, лучше, чем кто-либо.
Но он ошибался в одном – секреты меня не волновали. Разве я могла придавать им значение, когда у меня было так много собственных?
Теперь, когда я стояла в открытой гостиной Джена и слушала, как Эван обращается к толпе, у меня было ощущение, что призрак Джена затащил меня в прошлое, чтобы снова показать тот вечер. До этого я была не уверена, ведь верила, что Эван, как и его друзья, относился ко мне, как к сестре.