– Ты выглядишь усталой, – сказал он, нежно улыбаясь и беря меня за руку. – Пошли.
– Усталая – это эвфемизм для слова раздавленная?
– Что я могу сказать? Я не силен в языках.
Мой смех был искренним.
– Ты хороший человек, агент Уорнер, – произнесла я. – Ты заслуживаешь лучшего, чем такая развалина, как я.
– Может, я люблю чинить. – Он поднял мою руку и поцеловал пальцы. – Тебе нужно уехать. Пошли. Я уже сказал Петерсону, что украду тебя, – добавил он, имея в виду всегда присутствующего, но редко заметного дворецкого Джена. – Он позаботиться об остальных гостях.
Я позволила ему отвести меня к двери. Гости уже уходили, и некоторые из них обнимали меня и говорили слова соболезнования. Кэт подоспела, когда мы подошли к холлу.
– Вы уходите?
– Ей нужно убраться отсюда, – сказал Кевин. – Я отвезу ее к себе.
– Отлично, – ответила Кэт ровным голосом, но в ее глазах стоял вопрос.
Я бы хотела ответить на него. Возможно, это было банальностью, но мне бы помогла ночь с мороженым, маникюром и разговорами о мужчинах.
– Тебе станет легче, – пообещала Кэт, затем обняла меня.
– Мне говорили.
– Завтра, – сказала она, – мы встречаемся за кофе, ладно?
– Само собой, – подтвердила я, потому что как можно отказаться от сочувственного кофе с лучшей подругой?
Я не видела Тайлера или Коула, и, поскольку была согласна, что мне нужно выбраться отсюда, то с готовностью поспешила к двери, ведь все равно увижу их через пару дней у юриста. Я до сих пор не могла думать о завещании, может, после оглашения мне полегчает.
Я услышала Эвана еще до того, как увидела его: этот низкий бархатный голос я узнала безошибочно. Меня переполнило желание сбежать. К сожалению, он был прямо у входной двери.
– Я понимаю, – говорил он. – Но здесь не подходящее место.
– Это всего лишь гребаная лицензия на алкоголь. Я не могу привлечь достаточно посетителей, чтобы приносить нам необходимую прибыль, и не могу получить лицензию без…
Теперь я могла его видеть и стала наблюдать за тем, как он перебил толстого мужчину с куньим лицом, положив тому руку на плечо.
– Сейчас не время, но я позабочусь об этом, обещаю.
– Серьезно?
Я видела, как на щеке Эвана дернулась мышца.
– Ты сомневаешься в моем слове?
Толстый испугался, что мог обидеть Эвана.
– О, нет. Я не хотел…
– Это не проблема, – голос Эвана снова звучал спокойно. – У меня есть несколько должников, которым я могу позвонить. Мы разберемся с этим.
Толстый кивнул.
– Я твой должник. Я знаю, что я твой должник.
Эван заметил меня. Он всего лишь перевел взгляд с толстого на меня и обратно.
– Завтра, – сказал Эван, – мы поговорим.
Затем он повернулся ко мне, успешно игнорируя толстяка, который выскользнул за дверь с опущенными от облегчения плечами.
– Энжи. – Его голос ударил меня, словно сильная, твердая рука, и я почувствовала жар в своем теле при воспоминании о его прикосновениях.
Его глаза переместились на Кевина.
– Агент Уорнер.
– Хорошая речь, – сказал Кевин. Он протянул руку. – Ты убедительный человек.
– В моей работе хорошо оплачивается умение убеждать людей делать по-моему, – сказал Эван.
На мгновение мне показалось, что он проигнорирует протянутую руку Кевина. Но потом Эван протянул свою, и я увидела разбитые покрасневшие костяшки. Я не могла поверить, что не заметила этого раньше, и постаралась обвинить в этом темноту. И тот факт, что меня занимала только его близость, его прикосновения и мои бушующие гормоны.
– Эван! Что случилось?
– Уличная драка, мистер Блэк? – спросил Кевин, и эта шутка прозвучала для меня довольно грубо.
– Если бы, – легко парировал Эван. – Второй участник был бы в плачевном состоянии. – Он осмотрел свою руку. – Я бы сказал, я легко с ним разделался.
Секунду или две эти двое просто смотрели друг на друга, и неприятное напряжение заполнило пространство между ними. Известная война Алой и Белой роз не шла ни в какое сравнение с войной двух альфа-самцов, и меня не покидало ощущение, что я была корнем проблемы.
– Дурацкая шутка, – фыркнула я. – Серьезно, Эван, тебе стоит промыть раны. И бога ради, Кевин, ты можешь не быть таким придурком?
Он перевел взгляд на меня.
– Прости.
– Все нормально, – заявил Эван. – На самом деле я помогал подруге с машиной. Рука соскользнула, а двигатель все еще был довольно горячим. Было неприятно, но я выживу.