Черт побери, я хотела сбежать. И прямо сейчас это место было как нельзя кстати.
Я втянула живот и стала протискиваться к бару через толпу, этот путь был сравним с переходом Лейк-шор-драйв на красный. Добравшись наконец до липкой дубовой стойки, я подняла палец, чтобы позвать бармена и быстро поняла, что хоть моя задница помогла мне попасть в это место беззакония, внутри ее шарм незамедлительно потускнел.
– Черт, – выругалась я, когда бармен в третий раз прошел мимо меня, не удостоив даже взглядом. В одном слове было больше яда, чем требовала ситуация, и я поняла, что меня раздражал не только недостаток алкоголя, но и все в целом. Тот факт, что мой дядя умер. Что вселенная его забрала. Что Эван завел меня, и что я мечтаю о мужчине, которого не смогу заполучить и не должна хотеть. Я злилась на Кевина за то, что он не был мужчиной, которого я хочу.
– Черт, – повторила я, уходя от бара. Мне была нужна не выпивка, а суета, и я пошла на танцпол, встав рядом с пьяной блондинкой, которая явно не умела одеваться. Она танцевала с двумя парнями, вернее, они танцевали с ней. Ее глаза были закрыты, а голова откинута. Насколько я могла сказать, ей было безразлично их внимание.
Я позволила телу впитать музыку, переводя свои бурлящие эмоции в пульсирующий ритм, позволяя басам проходить сквозь меня. Я стояла в нескольких сантиметрах от огромного коротко стриженного парня, короткие рукава которого открывали самую впечатляющую татуировку в виде змеи и кинжала из всех, что я видела. Его глаза встретились с моими, и он ухмыльнулся со знакомым голодным выражением лица. У меня было подходящее настроение, поэтому я придвинулась ближе, подняв руки над головой и покачивая бедрами. Приблизиться, но не касаться. Дразнить и играть.
Видимо, здоровяк хотел большего, потому что он двинулся навстречу. Он пах алкоголем, сигаретами и желанием, и, хотя я не имела ни малейшего желания перед ним раздеваться, танцевальный флирт мне нравился, и я чувствовала, как кровь текла по моим венам. Чувствовала себя живой. Я была уставшей, чертовски уставшей от оцепенения, и когда он положил руки мне на талию и притянул ближе, я закрыла глаза и отдалась музыке. Я не была с этим парнем, я была в другом месте. С другим человеком.
Черт, возможно, я сама была другим человеком.
Потому что в этом и суть, не правда ли? Когда я отпустила себя, то выбралась из своей шкуры. Стряхнула вину, боль, чертовы секреты и послала все к черту.
С отчаянной развязностью я сильно прижалась к нему. Он издал тихий стон удовольствия, схватил меня за задницу и настолько сильно прижал меня к себе, что я безошибочно почувствовала его эрекцию.
Я вдохнула и откинула голову. В его глазах я видела желание. Я видела, как искривились его губы. Он наклонился ближе, чтобы поцеловать меня, либо прошептать, что нам нужно убраться отсюда. Я не хотела его, этого незнакомца. Я хотела то, чего лишилась, и того, кем обладать не могла, мне хотелось просто сбежать.
Но как можно убежать от себя?
Я замерла, принимая его слова и чертовски хорошо зная, что я скажу «да» на все его предложения и завтра буду себя ненавидеть.
А потом все развалилось на куски.
Я слышала свой крик, когда верзила отлетел в сторону, а потом собственный же возглас удивления, когда увидела, кто именно отбросил его. Эван.
Я стояла в полной прострации, а Эван подошел ближе с мрачным выражением лица. Но за гневом в его глазах я видела жар, который прошел сквозь мой живот и остановился между бедрами. Черт. Это и была моя фантазия и часть меня восторжествовала, пока другая размышляла, не начались ли у меня галлюцинации. Потому что это не могло быть по-настоящему. Как, черт возьми, это могло быть по-настоящему?
– Что за черт, друган? – рыкнул верзила, толкая Эвана в плечо и полностью разрушая мою теорию о том, что это какая-то мечта. – Ты не хочешь отвалить от моей девочки?
Я начала говорить, что я совершенно определенно не была его девочкой, но глаза Эвана превратились в лед, потому я предпочла замолчать и стоять тихо.
– Она не твоя девочка, – сказал Эван тихо. – И я не твой друган.
Глаза верзилы сузились, и я увидела, как его правая рука сжалась в кулак.
– Я думаю, тебе нужно преподать урок хорошего поведения, красавчик.
Эван посмотрел на руку, сжатую в кулак, потом опять на верзилу.
– На твоем месте я бы подумал дважды.
– Пошел ты, – ответил здоровяк, замахиваясь при этом.