– Я не убегаю.
Его глаза были темными. Грозовыми. И я могла видеть, как борьба отражается на его чертах. Выражение его лица было мрачным, отчего он казался еще опаснее, и всего лишь на мгновенье я не была уверена, хотелось ли мне, чтобы он победил в этой борьбе или проиграл.
Потом это уже не имело значения, потому что он пальцами сжал мои волосы и жестко притянул меня к себе за мгновение до того, как его губы встретились с моими. Танцующие вокруг нас свистели и улюлюкали, но я едва слышала их сквозь грохот крови в моих ушах.
Я открыла губы, и его язык проник в мой рот, подчиняя меня. У него был роскошный вкус, словно у лучшего шоколада и первоклассного алкоголя. Я вцепилась в него, запутавшись пальцами в шелковых волнах его волос и прижавшись к нему всем телом. Я чувствовала себя легче воздуха, и было хорошо, что он так крепко меня держал, ведь если бы он меня отпустил, я, скорее всего, взлетела бы к потолку.
Наш поцелуй был жестким и безумным, резким и дразнящим. Я чувствовала вкус крови, но мне было все равно. Я хотела чувствовать все, отдавать все. Брать все. Я чувствовала безумие, словно мне было нужно это – его прикосновение, его эмоции, его существование, потому что, если бы я это прекратила или прервала, или пошла на попятную, это бы ушло. Это могло оказаться сном. Ошибкой. Фантазией.
Я не думала, что смогу с этим справиться. Он был словно наркотик, и теперь, когда я его попробовала, я знала, что никогда не смогу от него отказаться.
Он отстранился, тяжело и прерывисто дыша. Я протестующее застонала, испугавшись, что это конец. Но этот страх испарился, когда я посмотрела в его глаза. Мы не остановились. Черт меня побери, если я не увидела огонь в его глазах. Я не думала, что мы вообще остановимся.
Целую вечность мы просто смотрел друг на друга, не дыша, и я представила, как меня затягивает в него, как я теряюсь в его глазах. Тая, сгорая и теряя способность обойтись без этого чувства. Мое сердце так колотилось, что, несомненно, каждый мог увидеть, как мое платье двигается в такт пульсу. Я хотела умолять его дотронуться до меня снова, но в то же время не хотела, чтобы он прекращал на меня смотреть, потому что под взглядом Эвана я чувствовала себя живой и настоящей, чего не было уже очень давно.
Я не знала, стояли мы так часы или секунды. Я не слышала музыку и не видела толпу. Был только Эван, который смотрел на меня. Хотел меня.
Он не выдержал первым, взял меня за руку и нетерпеливо потащил через танцпол. Я охотно следовала за ним по темным коридорам к пожарной двери. Он распахнул ее пинком и вытащил меня в тускло освещенную аллею. Мне в нос ударил запах пива и картошки фри, но мне было все равно. Аллея или пятизвездочный отель: для меня это не имело значения. Я хотела только этого мужчину. Сейчас. Я просто хотела сдаться.
Я помнила раздражение с Кевином, но с Эваном все было по-другому. Он брал то, что хотел, давая то, что было нужно мне. Власть, контроль, страсть.
Одним движением он прижал меня спиной к стене, крепко обнимая.
– О боже, Энжи, ты красивая.
– Эван. – Это было все, что я смогла сказать. Единственный звук, который прорвался сквозь кипящее у меня в горле эмоции.
– Ты не представляешь, как долго я….
– Что? – спросила я, когда он оборвал себя на полуслове. Это был шепот, просьба. Черт, это была мольба.
– Прости, – сказал он, и я похолодела от пронзившего меня страха. – Черт, я так виноват.
Я схватила его за футболку, отказываясь отпускать. Только после того, как я это сделала, я осознала, что он не уходит, и извинения были предназначены не мне. Или мне, не знаю, это было не важно, потому что за что бы он не извинялся, это не имело отношения к его уходу. Я поняла это, когда его рот быстро и жестко нашел мой, а колено оказалось между моими ногами. Воздух между нами стал стремительно сгущаться, становясь жидким, теплым, чувственным и безопасным.
Он прервал поцелуй достаточно надолго, чтобы посмотреть в мои глаза. Его были темные от страсти. Мои, я уверена, были широко распахнуты от восторга.
Я открыла рот, чтобы заговорить, хотя не знала, что собираюсь сказать.
Он покачал головой и закрыл мне рот нежным поцелуем.
– Не говори, даже не думай.
Я покачала головой, потом кивнула, затем снова покачала. Не думать? Черт, я не могла думать. Не сейчас, и уж точно не когда его губы дотрагивались до моего виска, а его рука сжимала мою грудь. Все, что я могла, это вздохнуть.
Его большой палец потеребил мой сосок, затвердевшей под лифчиком. О чем, черт возьми, я думала? Я хотела его сжечь. Надеть кружево. Не надевать ничего.