– Чертова одежда, – пробормотал он, и я почти засмеялась от удовольствия из-за того, как совпали наши мысли. Однако смех скоро растворился в последовавших за этим словах. Мягкий мужской голос говорил мне, что он хочет коснуться меня, впиться зубами в мои соски, задрать мою юбку и спустить трусики, чтобы его пальцы могли проникнуть в меня.
Внутри уже не бурлил смех. Вместо этого там кипела лава. Горячая. Густая. Я хотела в ней купаться. Расплавиться от его прикосновений. Позволить ему отвести меня туда, куда он хочет.
Я вздохнула от удовольствия, улыбнувшись в ответ на его слова. Моя спина прогнулась в безмолвной мольбе о его прикосновениях. Больше его.
– Эван, – сказала я снова, только в этот раз это было не имя, я просьба. Черт, это была команда.
Его пальцы зарылись в моих волосах, и он потянул за них, заставляя меня запрокинуть голову и посмотреть ему в лицо. Я чувствовала себя пьяной, и это ощущение только усилилось, когда я заглянула в его темно-серые глаза, наполненные желанием.
– Энжи, – произнес он ровным и почти печальным голосом.
Я видела, как желание уходит из его взгляда, а ему на смену приходит что-то горячее и жесткое. Прежде чем я успела как-то осмыслить эту перемену, он отпустил мои волосы и ударил по кирпичной стене позади меня. Я подпрыгнула, удивленная и сбитая с толку этим изменением.
– Черт побери, – разозлился он и добавил более мягко: – Боже, я козел.
Я покачала головой, отрицая его слова и действия. Я не хотела, чтобы он останавливался, и не понимала, почему он это сделал.
Нет, это было неправдой. Я понимала, просто хотела, чтобы все исчезло. Мир вокруг нас. Обещания. Верность. Всему этому не было места между нами. Не сейчас. А как иначе, если бушующий огонь между нами мог все превратить в пепел?
– Скажи мне. – Мой голос был низким, прерывистым, но настойчивым. – Ты сказал, что, если бы я знала, чего ты хочешь, я бы убежала. Так скажи мне, ведь я, черт возьми, еще не бегу.
– Сказать тебе? – повторил он грубым и неровным голосом, словно пытался справиться с собой и не мог. – Сказать, как я хочу сорвать с тебя одежду? Как хочу взять твою грудь в ладони и зажать соски между пальцами, пока ты не начнешь кричать от боли и удовольствия?
Я вздрогнула, мои соски напряглись только от его слов.
– Или я должен сказать, как я хочу отшлепать тебя по голой заднице, пока твои ягодицы не покраснеют, а киска не намокнет? – Он наклонился ближе, шепча мне на ухо: – Я хочу, чтобы ты была голой. Голой, связанной и мокрой из-за меня. Я хочу, чтобы твои ноги были раздвинуты, а тело открыто. Я хочу видеть тебя. Черт, я хочу насладиться тобой. Хочу целовать тебя, чтобы мой язык сводил тебя с ума. Не хочу, чтобы ты думала о чем-то, кроме меня и удовольствия, которое я тебе доставляю. И я хочу видеть, как засверкают твои глаза, когда я наконец позволю тебе кончить.
Я тяжело дышала, мои трусики намокли, киска была влажная и пульсировала. Его слова безусловно меня шокировали. Но они меня и завели.
Я откинулась назад, увеличивая расстояние между нами, но только потому, что у меня не было выбора. Мне нужно было либо опереться на жесткую стену, либо я бы просто упала на землю, мое тело не могло меня держать.
Однако, когда я отстранилась, тень пробежала по его лицу.
– Как я и говорил, я козел.
Несмотря на тот факт, что он совершенно свел меня с ума, несмотря на то, что каждая кость, мышца и жилка моего тела превратились в желе, я все же смогла легонько покачать головой и еле слышно сказать:
– Нет.
Я сдавлено втянула воздух и сказала более настойчиво.
– Нет, я не убегаю. Я никуда не собираюсь.
Я облизала внезапно пересохшие губы и посмотрела в пол, охваченная смущением. Однако не настолько сильным, чтобы отпугнуть меня. Совсем не таким сильным.
В конце аллеи сновали машины, а за толстыми стенами клуба пульсировала музыка. Но звуки почти не проникали сюда. Аллея была тихой и спокойной, словно мир перестал вертеться и все – существование Эвана и мое, вся гребаная вселенная – замерло, пока я снова не заговорила.
Я повела плечом.
– Все, что ты только что сказал… Я… Я тоже этого хочу.
Мои щеки так горели, что я была уверена – они светились, словно неон, и я опустила глаза, испугавшись, что если посмотрю вверх и увижу его, то просто взорвусь.
– Энжи, о мой бог, Энжи.
Он взял мою голову в свои руки, просовывая пальцы в мои густые волосы, поднимая мое лицо.
– Ты меня сводишь с ума. – В его голосе была такая страсть, что он звучал почти болезненно, и отзвук его желания потряс меня до самого основания. – Скажи, что ты меня хочешь. Скажи, что хочешь этого. – Его слова были резкими и быстрыми. – Мне нужно слышать, как ты это говоришь.