Его руки нежно скользнули по моим плечам.
– Сними это, – велел он. – Забирайся под одеяло.
– Я…
– Не спорь. Просто делай. – Он двинулся в сторону соседней ванны, и когда ушел, я дала платью упасть на пол. Момент я колебалась, потом расстегнула лифчик и даже сбросила его. Я все еще была в трусиках: шелк и узенькие полоски, – которые были одной из моих слабостей в одежде.
Я вздохнула, подняла одеяло и забралась в постель.
Он почти сразу вернулся со стаканом воды. Подал его мне. Я пила долгими глотками, гадая, стоит ли расстраиваться, что он ушел из комнаты, пока я раздевалась, или восхититься тем, какой он джентльмен.
Я склонялась ко второму варианту.
– Спасибо, – поблагодарила я.
– Это всего лишь вода, – ответил он, но его улыбка говорила о том, что он понимает. Он кивнул в сторону кровати.
– А теперь спи.
– Я… – Я запнулась. – Я не хочу оставаться одна.
Он потянулся и нежно погладил меня по лбу.
– Я буду тут.
Я наблюдала, как он устраивался на расписном кресле у окна, а за ним расстилалась черная гладь озера, чью целостность нарушали всего несколько огоньков кораблей.
– Спи, – повторил он, и я кивнула, внезапно осознав, какими тяжелыми стали ресницы.
Я свернулась под одеялом и погрузилась в сон.
Мне было тепло. Спокойно. Я чувствовала себя защищенной.
Наконец, темнота поглотила меня.
***
Крик прорезал воздух, такой резкий, громкий и болезненный, что я проснулась.
Сильные руки обнимали меня, и я судорожно вздохнула в испуге, только потом осознав, что кричала я сама.
– Дыши, детка. Я с тобой. Просто сделай несколько глубоких вдохов. Ты в безопасности. Ты со мной, и ты в безопасности. – Голос Эвана проникал сквозь кожу, согревая, словно сообщая мне, что я в безопасности, он мог на самом деле это гарантировать. Я сидела в кровати, вцепившись в него, мои руки обвились вокруг него, сжимая футболку на его спине.
Одеяло сползло на талию, и моя грудь была прижата к нему. Его большие, теплые и сильные руки нежно гладили меня по обнаженной спине, пока я втягивала воздух, пытаясь избавиться от остатков страха, все еще сжимавших меня липкими холодными пальцами.
– Ты в безопасности, – повторил он мягко. – Все хорошо.
Я кивнула и вдруг поняла, что начинаю в это верить. Я проснулась. Я была в безопасности. Я была в тепле под защитой рук Эвана.
Не знаю, сколько времени мы так сидели. Уверена только, что, когда я наконец отстранилась, он предал мне достаточно сил, чтобы продолжить самостоятельно.
– Лучше?
Я кивнула, выпрямилась и подогнула одну ногу под себя. Я взяла платок, который он мне протянул и высморкалась.
– Это из-за Грейси?
Я закрыла глаза в безмолвном согласии.
– Как будто я была там. Мужчины. Они напали на нее. У них были ножи. Они надвигались на нее. Но я не могла ничего сделать, не могла пошевелиться. Меня там не было по-настоящему. Но мне пришлось смотреть, потому что это должна была быть не она. Это должна была быть я.
Слезы снова полились из моих глаз, и он обнял меня. Я подумала, что должна отстраниться или свернуться калачиком, приказать ему уйти и дать мне возможность собраться. Но я так не сделала. У меня не было сил, и более того, у меня не было такого желания.
Я так долго боролась с кошмарами сама. Присутствие Эвана придавало сил и успокаивало, словно самый большой подарок рождественским утром.
Он медленно гладил меня по спине, но я чувствовала в его прикосновении напряжение.
– Я должен был просто уйти.
Я не имела понятия, о чем он говорит, и отстранилась достаточно надолго, чтобы с любопытством посмотреть на него.
– В аллее, – объяснил он. – Я должен был отвести тебя обратно в клуб. Должен был уйти от тех козлов. Уйти внутрь. Позвать вышибалу, сделать все чисто. Что угодно, чтобы увести тебя оттуда. – Он прижал ладонь к моей щеке. – Я не думал. Я хотел тебя, черт возьми, так сильно тебя хотел, и просто не думал о том, что тебе приходится видеть. Что ты подумаешь.
Мои глаза широко распахнулись.
– О боже, Эван, нет. Ты был великолепен. Ты действовал идеально.
– Я не чувствовал себя идеально, когда увидел, как ты падаешь на землю. Или сейчас, когда ты проснулась с криком ужаса.
Я видела эмоции на его лице, как и раздражение. Он был человеком действия, но как он мог победить страхи и кошмары? Хотя, он бы смог. Если бы существовал способ, я уверена, он бы вступил в этот бой ради меня, как и подобает настоящему рыцарю.