Моя работа в PR-отделе компании Джена позволяла оплачивать счета, но точно не была целью моей жизни, и Кэт была одной из немногих, кому я поведала этот темный секрет. Однако сейчас я совершенно не хотела об этом говорить. К счастью, что-то на другом конце комнаты привлекло внимание Кэт, отвлекая ее от отсутствия у меня целей и перспектив.
Она выпрямилась, и уголки ее рта дрогнули, создавая подобие улыбки. Заинтригованная, я повернулась в том направлении, но не увидела ничего, кроме костюмов, платьев и моря черного цвета.
– Что там? Кевин? – поинтересовалась я, отчаянно надеясь, что он не шел к нам.
– Коул Август, – ответила она. – По крайней мере, мне показалось, что я его видела.
– О. – Я облизнула губы. Во рту у меня внезапно пересохло. – Эван с ним? – Я старалась, чтобы мой голос звучал обыденно, но пульс участился. Если Коул здесь, большая вероятность, что и Эван тоже.
Потом я вспомнила, что это был за день, и мой пульс успокоился от нахлынувшего разочарования.
– Сегодня же открытие крыла больницы, которое финансировал Эван?
Кэт не удостоила меня взглядом, продолжая осматривать толпу.
– Не уверена. – Она кинула на меня быстрый взгляд. – Да, точно. Он приглашал меня еще до того, как все случилось.
Я сморгнула внезапно набежавшие слезы.
– Эван пожалеет, что все пропустил. Джен был ему как отец.
Неожиданно Кэт отпрянула, напугав меня.
– Что такое?
Она оторвала взгляд от скопления людей и, нахмурившись, посмотрела на меня.
– Я… О черт, я должна позвонить. Я сейчас вернусь, хорошо?
– Э… Хорошо. – Кому, черт побери, ей понадобилось позвонить прямо сейчас? Однако над этим вопросом я думала недолго, потому что увидела Коула. А рядом с ним стоял Эван, да с таким видом, будто он владел миром и всем его содержимым.
В груди у меня потяжелело, а по коже словно пробежал разряд тока. Конечно, сначала я его заметила, но именно реакция тела привлекла мое внимание. Только после этого я на самом деле его увидела.
И там было на что посмотреть.
Если Коул являлся живым воплощением секса, то Эван Блэк был медленно сжигающим грехом и искушением, и сегодня он был в исключительной форме. Судя по смокингу, он приехал прямо из больницы, и, хотя такой наряд был явно не по случаю, он все равно смотрелся потрясающе органично. Смокинг или джинсы – если дело касалось Эвана, имел значение он, а не его одежда.
У него были точеные черты, которые гарантировали бы успех в лучшие времена Голливуда, а его уверенность и манера держаться обеспечили бы колоссальные кассовые сборы. Небольшой шрам, пересекавший его левую бровь, придавал ангельскому лицу дьявольскую искру.
Он был богатым наследником и уже сколотил свое собственное состояние, и это было видно по его поведению, по тому, как он осматривал комнату, умудряясь взять ее под контроль одним только взглядом.
У него были серые, как у волка, глаза и волосы цвета вишневого дерева: темно-каштановые, с нотками золота и рыжины, в зависимости от света. Они были длинными, и он зачесывал их назад так, что они слегка касались воротника, а натуральные волны создавали вид гривы, что только усиливало ощущение чего-то дикого в этом мужчине.
Дикий или нет, но я хотела подобраться ближе. Я хотела запустить пальцы в его волосы и почувствовать их на своей коже. Мне казалось, что его волосы мягкие, но это была единственная его мягкая черта. Все остальное было словно сделано из стали, жесткое лицо и тело намекали на опасность, скрывавшуюся под этой красотой.
Я не знала, была ли эта опасность реальной или это всего лишь игра воображения. Мне было все равно.
Я хотела испытать прикосновение, трепет.
То отчаянное желание летать, которое я чувствовала весь вечер. Помоги мне, Боже, я хотела прилететь прямо в его объятья.
Мне нужен был кайф, я жаждала наслаждения.
Я хотела этого мужчину.
И было чертовски плохо, что он меня не хотел.
Глава 2
Я была знакома с Эваном Блэком почти восемь лет, и все же совершенно не знала его.
Мне только исполнилось шестнадцать, когда я впервые его увидела жарким летом, которое принесло столько нового в мою жизнь. Это было первое лето, которое я полностью провела в Чикаго. Первое лето вдали от моих родителей. Первое лето, когда я трахнула парня. Именно так. Никакой сопливой подростковой романтики. Это было простое и чистое удовольствие. Удовольствие, побег и забытье.
И я, черт возьми, нуждалась в забытье, потому что это было первое лето без моей сестры, которая осталась в Калифорнии, под прогретой солнцем землей.