– Не буду. Серьезно. Я горжусь тобой
– И правильно.
Он взял меня под руку.
– Пошли. Еще успеем на выставку современного американского искусства по пути, а потом я угощу тебя бокалом вина в «Терцо Пиано».
– Мы только что позавтракали.
– И что?
Я должна была признать, что возражений у меня не было. В конце концов, это был вечер, и несмотря на то, что это был четверг, никто из нас не работал.
Кроме того, небольшое опьянение могло придать мне мужество, в котором я нуждалась.
Глава 9
Еще до еженедельных посещений музеев с Флинном я ходила в Институт искусств с Дженом. Он любил это место так же сильно, как и я, настолько сильно, что через свой фонд жертвовал музею и деньги, и предметы искусства. Это было его страстью – найти художника, который нуждался в финансировании или организацию, которой требовалась наличность, чтобы восстановить или приобрести шедевр, либо древний манускрипт. Не раз я сидела в офисе Джена поздно вечером и обсуждала с ним его выбор и планы. Это не входило в мои обязанности, но эти часы всегда были моими любимыми.
Бродя с Флинном по нашим любимым галереям, я не могла отогнать грустную мысль о том, что мы с Дженом никогда этого больше не сделаем. Но в этот раз к ней примешивалась гордость, ведь я знала, что некоторые из этих экспозиций, как и многие другие по всему миру, появились благодаря щедрости Джена. И когда ты такое понимаешь, это довольно круто.
Мы прошли мимо Американской Готики и перешли к Ивану Олбрайту и его жутким «Дверям», когда у меня зазвонил телефон. Я ухмыльнулась Флинну, вытащила телефон, отворачиваясь от незнакомых людей.
– Папочка! – Я говорила тихо и отошла на несколько шагов от картины. – Ты снова в штатах?
– Не просто в Штатах, мы в Чикаго.
– Правда? Где? Вы в квартире?
– Они тут? – спросил Флинн одними губами.
– Нет, не в квартире, – ответил отец, пока я кивала Флинну. – Твоя мать настояла на отеле. Слишком много воспоминаний.
– Каком отеле?
– «Дрейк». Думаю, мы задержимся только на одну ночь. Мне нужно возвращаться в Колумбию завтра к полудню.
– Завтра? – нахмурилась я, размышляя, не перепутала ли я даты. – Завтра мы встречаемся с адвокатом по поводу завещания Джена. Ты не собираешься прийти?
– Я не наследник.
– О. – Я не могла представить, почему Джен не включил своего брата в завещание. Технически, они были братьями только наполовину, но мой отец присутствовал, когда родился Джен, и они всегда были довольно близки. – О, – повторила я глупо.
– Твоя мать зарезервировала столик в «Палм Корт», чтобы мы выпили чаю. Встретимся там в три?
– Я приду. – Люблю хороший чай, а «Дрейк» был моим любимым местом в Чикаго. Однако больше всего я хотела увидеть маму с папой.
Я положила трубку и догнала Флинна. Он перешел к другой картине, такой же неприятной. На ней была женщина, Ида, одетая как рабыня, с бледной и бесцветной кожей, с печальным и запавшим лицом. Я осмотрела ее и другие картины поблизости, каждая из которых была выполнена в подобном стиле, демонстрировавшем всю неприглядность жизни. Всю мерзость.
Конечно, я не любила это в работах Олбриджа. Они напоминали мне, что иногда, когда я меньше всего ожидала, кто-то мог проникнуть взглядом под все мои защиты и увидеть все грязные маленькие секреты.
Я вздрогнула.
– Пошли, – сказала я Флинну, – давай выбираться отсюда.
Мы не стали задерживаться, чтобы выпить, у меня не было на это времени, если я собиралась успеть в «Дрейк» к трем.
– Хочешь пойти со мной? – спросила я, мои родители точно не будут возражать.
– Чай, крошечные бутерброды и благопристойная арфовая музыка? Не говоря уже о твоих родителях, достающих меня вопросами, почему я до сих пор не пошел в колледж? Нет, спасибо. К тому же, если ты занята до конца дня, я могу посмотреть, не получится ли взять послеобеденную смену в пабе.
Я кивнула, чувствуя себя немного виноватой. Теперь, когда я съехала, ему приходилось нелегко с деньгами.
– Ты нашел соседа? Кэт подумывает перебраться в город.
– Думаю, ты единственная, с кем я бы хотел делить однокомнатную квартиру, – заявил он.
– Тебе придется переехать? – Теперь я чувствовала себя действительно виноватой.
– Нет, я что-нибудь придумаю.
Я остановилась, когда мы дошли до главного холла.
– Правда?
– А что? Я не выгляжу, как парень, который способен заработать?
– Тебе повысили зарплату?
Он ухмыльнулся.
– Ты смотришь на человека с блестящим будущим.
– Молодец, – подбодрила я его, принимая такой ответ за подтверждение.