– Он отдал его мне в тот день, когда составлял завещание, и просил отдать вместе с револьвером.
– Я единственный, кому он написал? – спросил Эван, и, хотя он больше ничего не добавил, я была уверена, что он интересуется насчет Коула и Тайлера, отсутствие которых было подозрительно.
Алан покачал головой.
– Нет, мне поручили передать еще несколько. Мы можем продолжать?
Эван кивнул.
– Моей любимой племяннице…
– Подождите.
Мы оба посмотрели на Эвана.
– Разве вы не должны закончить со мной?
Алан поправил очки на носу.
– Я закончил, мистер Блэк. Как я объяснил, мистер Джен значительно пересмотрел свои владения и завещание. Новое было составлено всего несколько недель назад.
– Понятно, – сказал Эван, хотя было видно, что ему непонятно.
Алан посмотрел на него минуту, потом удовлетворенно кивнул и повернулся ко мне.
– Моей любимой племяннице Анжелине Рэйн, известной как Энжи или Лина, я оставляю свои апартаменты в пентхаусе, включая примыкающее жилье для обслуживающего персонала, а также всю мебель и собственность, оставшуюся в моем владении. – Алан поднял на меня глаза. – Вы должны понимать, что основные ценные вещи в квартире включены в траст. Здесь имеются в виду предметы обихода: мебель, посуда, белье. Он также создал фонд, обеспечивающий жалование Петерсона, а также единовременную выплату, ежегодные налоги и ежемесячные коммунальные платежи. Я буду управлять этим фондом от вашего имени. Если вы решите сдавать или продать апартаменты, вы имеете на это полное право, но в этом случае фонд будет присоединен к основному фонду, кроме жалования Петерсона.
– О. – У меня закружилась голова. – Ладно.
– Вдобавок к собственности и ее содержимому ваш дядя оставил вам один особый предмет. Хотя он находится в апартаментах и не входит в фонд, он ясно дал понять, что эта вещь должна достаться вам. – Он еще полистал бумаги и прочистил горло. – Также моей любимой Лине я оставляю мою факсимильную копию «Книги Сотворения да Винчи», так как она несомненно поймет и оценит настоящую ценность этого предмета.
– Лина? – пробормотала я. Почему, черт возьми, он обратился ко мне, как к Лине?
Но никто не услышал мой тихий вопрос, заглушенный громким выкриком Эвана.
– Вы что, шутите? – Он вскочил на ноги, более оживленный, чем утром. – Он оставил книгу да Винчи Энжи?
– А в чем проблема? – огрызнулась я. – Он знал, что я люблю ее. Почему он не должен был оставить ее мне?
Эван меня проигнорировал, сконцентрировав внимание на Алане. Его выражение лица было настолько пугающим, что я удивилась, как адвокат не убежал, спасая свою жизнь.
– Когда? – прорычал Эван.
– Простите?
Я видела, как Эван сделал три вдоха, с видимым трудом сдерживая себя.
– Когда Говард изменил завещание?
Я с ужасом осознала, что отстаю от остальных. Эван расстроился не потому, что я получила книгу, а потому что до изменения завещания она должна была достаться ему.
Алан посмотрел на своих помощников, которые стали быстро просматривать документы.
– Около месяца назад, – ответил наконец мужчина. – Третьего апреля.
– Понятно, – выпалил Эван, хотя по озадаченному взгляду, который он на меня бросил, я видела, что ему все же ничего не понятно.
Однако мне кажется, я понимала и сделала глубокий вдох. В тот день Джен вытащил меня из тюрьмы. Когда я рассказала ему правду о Грейси.
Это поднимало вопрос, что именно в моей исповеди заставило его оставить мне такую странную – и прекрасную – вещь? Может, таким образом он говорил, что доверяет мне? Что, несмотря на то, что я сделала, он не считает меня безответственным человеком? Или…
– Мисс Рэйн?
Я вскинула голову, осознав, что Алан пытается привлечь мое внимание.
– Простите, – извинилась я, – я задумалась.
Алан кивнул и продолжил, но взгляд Эвана остался прикованным ко мне. Он открыто изучал меня, нахмурив брови. Я мечтала, чтобы у меня было мужество посмотреть на него в ответ. Вместо этого я опустила голову ниже и стала теребить край бумаги, которую фирма предусмотрительно положила на каждое место в конференц-зале.
Остаток встречи был посвящен подписанию документов, и я была словно зомби. Или как знаменитость, которая расписывается там, где ей говорят, быстро переходя к следующей бумаге.
Наконец мы закончили, и нам разрешили уйти. Я поспешила вперед, в надежде сесть в лифт в одиночестве и уйти от подозрительного молчания Эвана.
Это не сработало. К тому времени, как лифт приехал, он уже стоял рядом со мной, и когда я вошла в открытые двери, он сделал то же самое. Воцарилась осязаемая неловкая тишина, но я думала, что смогу ее вытерпеть. В смысле, насколько долгой может быть поездка в лифте до холла? Кроме того, он стоял на другой стороне кабины, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову. Он выглядел как глубоко задумавшийся человек, и я надеялась, что он таким и останется, пока мы не приедем.