И, как и положено лучшей подруге, она точно знала, что делать – устроить девичник.
Мы сделали кексы, облизали чашу для теста, выпили пива и поболтали о всякой чепухе – и все это заставило меня снова почувствовать себя человеком. Возможно, даже добавило немного баланса.
Мы пришли в кинозал Джена с пивом и тарелкой теплых кексов. Кэт взяла пульт, потому что мультимедийная система моего дяди всегда вводила меня в ступор. Она проматывала список iTunes, подыскивая что-нибудь для нас. Затем отложила пульт в держатель и повернулась ко мне, всей своей позой демонстрируя, что мы готовы перейти от общих тем к серьезному разговору.
– Ненадежная ставка? – удивилась Кэт, повторяя мои слова о нашем расставании с Эваном. – Что, черт возьми, это значит?
– А я знаю? – возмутилась я, покривив при этом душой. Я сопоставила слова Эвана и обвинения Кевина, и мне не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Кевин, скорее всего, прав. Эван, Коул и Тайлер были в чем-то замешаны, я только не знала, в чем.
– Ой, ладно тебе, – сказал Кэт. – Ты знаешь его целую вечность.
– Вряд ли, – поспорила я. – Я встретила его, когда мне было шестнадцать.
– Как я и сказала, целую вечность. Ты должна понимать, почему он так сказал.
– Хорошо, – сдалась я. – Я знаю его вечность. Я хочу его целую вечность. Но «знать» и «хотеть» вовсе не означает, что я в курсе всех его секретов, понимаешь? Я даже не знаю, где он живет.
– Серьезно? А как насчет Коула? Ты что-нибудь знаешь о нем?
Я скосила на нее глаза, но она лишь пожала плечами.
– Не особо, – сказала я. – Ни о ком из них. Они были друзьями Джена, а не моими. Когда мы встретились, я еще училась в школе и бывала в Чикаго только летом, и то по нескольку недель. Когда приходили Эван, Коул и Тайлер, я, по большей части, сидела со своим альбомом и притворялась, что рисую. И если говорила, это были не особенно откровенные разговоры. То есть мы говорили о школе, фильмах, о том, что Джен готовил на гриле, понимаешь?
– Да, но потом ты пошла в колледж и за это время ситуация между вами накалилась. Это значит, что какое-то время вы провели вместе, правильно?
Приняв это во внимание, я вынуждена была с ней согласиться. За это время Эван начал испытывать ко мне то же, что я к нему.
– Да, но я не имела понятия, – сказала я ей. – Хоть я и жила все время возле города, когда я поступила в Северо-Западный, то стала видеть их еще реже. Я не жила с Дженом, а мое расписание было сумасшедшим. Иногда мы виделись на выходных, но не часто.
Она вздохнула.
– Это так романтично, – промурлыкала она с чувством. – Вы блуждали, словно слепцы в ночи.
Я закатила глаза.
– Я немного знаю. Знаю, что он любит стейки средней прожарки, потому что всегда готовил такие на гриле. И знаю, что он любит оперу, потому что несколько раз они ходили туда с Дженом. И еще какую-то финскую хеви-метал группу, потому что они с Коулом готовы были на все, чтобы достать билеты. Но не имею понятия, какой зубной пастой он пользуется, какой его любимый предмет в колледже, как звали его первого питомца и совершил ли он преступление на прошлой неделе.
– Преступление?
Я отмахнулась, словно это слово ничего не значило. Мне еще нужно было рассказать Кэт об обвинениях Кевина. Не знаю, почему я не хотела этого делать, наверное, потому что начинала им верить.
На самом деле, у Эвана вполне могли быть темные секреты, о которых я и не подозревала. В конце концов, кроме разрозненных кусочков информации, полученных во время пребывания у Джена, я знала о нем не больше, чем кто-либо в Чикаго.
Он был не настолько публичной фигурой, как мой отец, но его положение и щедрые пожертвования сделали его местной знаменитостью, и я проглатывала каждую статью о нем. Все они касались его трагического прошлого. Как его отец погиб при пожаре, а младшая сестра Мелисса серьезно пострадала. Как Эван работал как проклятый, пока учился в школе, чтобы помочь матери оплатить больничные счета, как брался за любую работу, которую только мог найти. Что в это время он приобрел навыки, которые помогли ему потом подняться.
Но ничто из этого не объясняло, почему он назвал себя ненадежным.
– Это имеет значение? – спросила Кэт, когда я рассказала ей это. – В любом случае, ты не из тех, кто ищет спокойный вариант. А что? – невинно удивилась она, когда я сложила руки на груди и подняла бровь. – Я всего лишь говорю, что тебе нравятся приключения. В этом нет ничего плохого.