Вот и все. Я была обнаженной.
Я была нагой, стояла одна. И очень нервничала.
Я села на кровать, поджав под себя ноги, потому что это казалось самой скромной позой. Потом вспомнила, что он хотел, чтобы я легла на спину. Я хотела было остаться сидеть, но вспомнила его небрежно брошенный комментарий о возможном уходе.
Хорошо. Тогда лягу на спину.
Я вытянулась, так сильно сдвинув ноги, словно они были склеены. Я старалась положить руки сбоку, но выдержала так не более шестидесяти секунд перед тем, как сложить их на груди.
Я хотела быть раскованной, честно. Хотела лечь и наслаждаться прикосновением шелка к коже. Хотела раскинуть ноги. Дразнить его, когда он войдет в комнату, и подозвать его пальцем с хозяйской улыбкой.
К сожалению, мои фантазии имели мало общего с реальностью. А реальность вся состояла из нервов.
– Ты потрясающая, – сказал он, входя в комнату.
Я подняла голову и увидела, что он стоит с бокалом красного вина в руке, прислонившись к косяку. Он не улыбался. Вместо этого он смотрел на меня с таким сильным желанием, что я больше не нервничала, а почувствовала возбуждение.
Я облизнула губы и смогла улыбнуться.
– Я думала, ты не хочешь вина.
Он не ответил. Вместо этого он шагнул в комнату, и в этот момент она стала его комнатой в той же мере, что и моей. Одним своим присутствием он контролировал ее. Доминировал в ней. Меня вдруг поразила мысль, что этот человек может получить все, что хочет и когда хочет. Но сегодня он был здесь, со мной.
Уголок его рта изогнулся, и меня позабавила мысль, что он может читать мои мысли. Но скорее всего, он просто был доволен, как четко я выполнила его указания.
– Я хотел вино, – сказал он. – Но тебя я хочу больше.
Он сделал глоток, пока его взгляд медленно перемещался по мне. Если бы взгляд мог ласкать, у меня не осталось бы ни одной частички тела, которую он бы не погладил во время этого медленного осмотра. Мне стало жарко. Я наполнилась желанием. И, да, я была готова.
– Откинь голову, – сказал он нежно, – и закрой глаза.
И хотя я не хотела терять его из вида, я подчинилась.
– Твои груди совершенны, – пробормотал он. – Не прячь их. Положи руки по бокам.
Мои руки все еще были скрещены на груди, и сейчас я медленно положила их на кровать. Делая это, я напомнила себе, что сама этого хотела, и это было правдой. Но в то же время я не могла не думать, что лучше бы это был не полдень и солнце не светило сквозь окна от пола до потолка. Я чувствовала себя открытой, и Эван, без сомнения, хотел, чтобы я именно так себя и чувствовала.
– Разведи ноги, детка.
– Эван! – я больше ничего не сказала, но в моем голосе явно слышался протест.
– Разведи ноги.
Я зажмурилась еще сильнее, и подчинилась его приказу. Сначала воздух охладил мою разгоряченную киску. Но это ощущение быстро прошло. Внутренняя сторона бедра горела огнем, и я вдруг осознала, до чего я открыта. До чего я была влажной. Как ужасно, прекрасно и восхитительно я предстала перед ним. Мои мышцы напряглись в предвкушении, а клитор превратился в плотный жаждущий комок.
– О, детка, – сказал он, – ты такая аппетитная.
– Так чего же ты ждешь? – прошептала я, шокированная уже тем, что могу говорить, да еще и такие провокационные слова.
Он усмехнулся.
– Терпение.
Я заскулила, уверенная, что если он не сделает что-нибудь, то давление, кипящее внутри меня, приведет к взрыву.
– Ты хочешь, чтобы я коснулся тебя? – спросил он. Его голос теперь звучал ближе, и я поняла, что он вошел в комнату.
– Да.
– Ты хочешь, чтобы я погладил тебя кончиком пальца? Поиграл с твоим клитором, приближая оргазм? Подразнил твои соски, пока они не затвердеют?
Моя киска затрепетала в ответ на его слова, и я услышала улыбку в его голосе, когда он заговорил:
– Я так и думал. Тогда вперед. Поласкай себя.
– Что? – Я не могла расслышать правильно.
– Погладь свою ногу, потом перейди выше. – Удовольствие в его голосе не скрывало командного тона.
Я сомневалась лишь мгновение, потом сделала, как он велел. Мое прикосновение было легким, как перышко, и очень возбуждающим; я провела по ноге, потом мой палец перешел на внутреннюю сторону бедра. Цепочка электрических разрядов следовала за моими касаниями, словно рой светлячков. Я не открывала глаза. Не потому, что он так просил и даже не от смущения. А потому, что это помогало мне видеть, и я представляла, что это руки Эвана касаются моего тела.