– О, Энжи, – произнес он, когда я коснулась пальцем мягкой кожи между ногой и влагалищем. Его голос был хриплым и даже болезненным, я не смогла сдержать улыбку, представляя эрекцию под его брюками. – Ласкай себя, – приказал он. – Подразни клитор. Ты чувствуешь, какая ты мокрая?
– Да, – выдохнула я.
– Представь, что это мои пальцы.
– Я так и делаю.
Он зарычал, прежде чем продолжить говорить.
– И представь, что я играю с тобой. Что мои пальцы проскальзывают вглубь тебя. Что я ласкаю твой клитор. Глажу его, находя идеальный ритм.
Моя рука двигалась, пока он говорил, и я раскинула ноги шире, а напряжение внутри меня все нарастало. Я представляла, что это его прикосновения, но в то же время не могла отрицать возбуждения от осознания, что это не он меня трогает. Что он просто смотрит. И его возбуждает то, что он видит.
– Пожалуйста, – попросила я, потому что уже была на грани. – Пожалуйста, я хочу, чтобы ты коснулся меня.
– Я тоже этого хочу, – ответил он. – Но сейчас я наслаждаюсь зрелищем. И, судя по тому, как блестит твоя киска, ты тоже наслаждаешься.
Я прикусила губу, одновременно в знак протеста и согласия.
– Скажи мне, Энжи. Ты наслаждаешься? – Его бархатный голос был словно искушение.
Я кивнула, в этот момент я не могла говорить.
– Тебе нравится, что я смотрю на тебя?
– Да, – сказала я, хотя и не была уверена, что слово на самом деле прозвучало.
– Тебя заводит, что я вижу, как ты возбуждена?
– Да, – выпалила я. Мои пальцы продолжали свой танец.
– Кончи для меня, детка. – Его команда была тихой и полной жара, его слова окутали меня, и оргазм начал подниматься из глубин моего тела, заполняя меня до тех пор, пока у него не оставалось другого выхода, кроме как выплеснуться наружу.
– Я хочу смотреть, как ты взрываешься, и знать, что я довел тебя до этого, даже не касаясь.
Словно подчиняясь его команде, мое тело содрогнулось. Пик наслаждения пронзил меня одновременно с его словами, разрушая меня настолько, что я не была уверена, смогу ли собраться снова.
Пока я лежала, наконец успокаиваясь и тяжело дыша, Эван сидел рядом со мной, лаская меня руками, и его движения больше напоминали поклонение, чем исследование.
– Ты потрясающая, – сказал он, потом наклонился и поцеловал меня так глубоко и поглощающее, что я почти кончила еще раз.
Я безуспешно пыталась утихомирить сердце, стучащее, как барабан, чтобы заговорить, когда он отстранился и снова сел. Но мой пульс не успокаивался. Я никогда не испытывала ничего подобного, и мне хотелось еще. Я хотела все.
– Пожалуйста, – с трудом выдавила я.
– Пожалуйста – что?
– Я… Я хочу остального. Я хочу все, что ты обещал.
– Да?
Я начала садиться, но он покачал головой, и остановил рукой, не позволяя мне изменить положение.
– Я должен кое-что знать, – начал он. – Ты носишь пояс и чулки? Может, колготки зимой?
Вопрос озадачил меня.
– Э-э-э… Да.
– Где?
– В комоде. Левая сторона, средний ящик. – Только после того, как он встал с кровати и подошел к комоду, я осознала, что он собирается делать.
– Эван, я не уверена, что это…
– Я уверен, – отрезал он, и мне пришлось кивнуть. Сейчас этого было для меня достаточно.
К кровати он возвращался уже с парой колготок в руках. Он нежно поднял мою левую ногу. Я закрыла глаза, отдаваясь чувственности момента. Ощущая, как он подвинул мою ногу к краю кровати, распластывая меня и делая еще более открытой. Чувствуя прикосновение трикотажа к лодыжке. Он затянул его потуже и проверил узел, просунув палец между тканью и моей кожей.
– Так нормально?
Я открыла глаза, чтобы посмотреть на него, и была ошарашена напором, с которым он на меня смотрел, потому смогла только кивнуть.
Его глаза сверкнули, во взгляде была усмешка. Он взял колготки и натянул их так, что моя нога дотянулась почти до края кровати. Потом он встал на колени и исчез из вида. Если бы я не чувствовала ногой натяжение, то не имела бы понятия, что он делает. Но я поняла, что он использует колготки, как веревку, чтобы привязать меня к ножкам кровати.
Он повторил процедуру с другой ногой, и я была совершенно растянута и открыта. Совсем открыта для него. Отдана на его милость.
Я прикусила губу, радуясь, что мои руки были свободны. Я доверяла Эвану, действительно доверяла, но сама мысль, что я была так обнажена, так уязвима…
Это было одновременно восхитительно и пугающе.
Потом он вернулся к комоду и принес еще пару колготок.