– И она уже сделала свое дело. Что бы Джен ни хотел тебе сообщить, оставляя тебе книгу, он уже сообщил. Ничего не изменится, если ты отдашь ее мне.
– Это изменит все, – возразила я.
И тут я все поняла, ощущение было похоже на удар по лицу.
– Вот черт.
Я резко оттолкнулась от стола, скрип стула по кафелю был очень похож на страх, который меня пронзил.
– Ты сукин сын, – закричала я. – Ты гребаный ублюдок! Поэтому ты передумал? Поэтому согласился уйти со мной из «Дестини»? Зачем ты пришел сюда? Чтобы попытаться соблазнить меня, и чтобы я отдала тебе книгу?
На его лице появилось выражение шока, но я не знала, это из-за моих обвинений или из-за того, что я его раскусила. Я была слишком зла, чтобы остановиться.
– Пошел ты на хер, Эван Блэк. Она моя.
Я хотела ударить его, но вместо этого схватила свою чашку и швырнула ее. Она упала на пол и разбилась вдребезги, раскрашивая брызгами кофе серый кафель и нейтральные бежевые стены.
Я начала задыхаться, когда повернулась, чтобы выбежать из кухни. Я хотела добежать до кровати и рыдать. Хотела ударить Эвана Блэка по яйцам. Сейчас все это здание казалось тюрьмой, и мне захотелось убежать отсюда и спрятаться.
Я хотела убежать сама от себя, но мне некуда было идти, и я не могла убежать от себя.
Я вообще ничего не могла сделать, потому что Эван схватил меня за руку и грубо дернул к себе. Он схватил меня за вторую руку и прижал к стене, пока я боролась с желанием плюнуть ему в лицо.
– Нет, – сказал он. Потом добавил более жестко. – Черт возьми, Энжи, нет.
Я постаралась вырваться, но он крепко меня держал. Я была уверена, что на моих руках останутся синяки.
– Я здесь не поэтому. – Жесткость его слов будто хлестала меня. – Черт, я здесь, потому что хочу тебя. Не потому, что мне что-то от тебя нужно.
Я хотела ему верить, отчаянно хотела, но не могла. Я покачала головой.
– Дерьмо собачье, Эван. Ты обещал моему дяде, что не будешь со мной. И ты был очень верен своему обещанию, пока не узнал, что книга досталась мне в наследство. – Я видела, как его передернуло, и поняла, что попала в точку. – Кевин был прав, – добавила я. – Тебя не интересует ничего, кроме твоих целей.
– Даже не упоминай этого ублюдка в нашем разговоре.
– Мы и не будем разговаривать, – устало говорю я. – Просто выметайся отсюда.
– Нет.
– Что?
– Я никуда не уйду, пока ты не выслушаешь меня.
– Я сказала, чтобы ты пошел вон. Я не шучу. Знаешь, сколько скрытых кнопок тревоги в этой квартире? И если думаешь, что я не нажму одну из них...
Он сжал меня еще сильнее, и я вспомнила, как он себя вел в переулке. Этот мужчина быстро и хладнокровно приставил нож к горлу другого человека. Если он не захочет, я не нажму никакие кнопки. Я не могла убежать. Не могла позвать на помощь. Мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Я понимала, что должна быть испугана, но не боялась. Да, я была зла, но не боялась его. Ни капельки.
– Да нажимай хоть все, – произнес он тихо. – Выставь меня отсюда, зови Петерсона. Делай что угодно. Но сначала выслушай.
Я посмотрела на него.
– Пожалуйста, – попросил он, но я обратила больше внимания не на слово, а на тон, которым он это сказал.
– Хорошо, – прошептала я. – Говори.
Он отпустил меня и отступил на шаг.
– Я хочу тебе кое-что показать. Идем со мной.
Я пошла за ним, чувствуя себя потерянной и побежденной, мне просто хотелось, чтобы это все поскорее закончилось. В гостиной около дивана лежал брошенный им портфель. Он нагнулся, открыл его и достал оттуда письмо.
– Узнаешь?
Я покачала головой.
– А должна?
– Алан дал мне его. Это письмо Джена.
– Ох.
Я хотела спросить, какое отношение ко всему этому имеет это чертово письмо, но промолчала. Было очевидно, что Эван к чему-то ведет, просто надо было дать ему объясниться. Он протянул его мне.
– Прочитай.
Я осторожно взяла письмо, чувствуя себя уязвимой. Пока я открывала его, у меня тряслись руки. Я еще не знала, что в письме, но понимала, что это было важно. И я догадывалась, что это касалось меня. Я развернула бумагу и прочитала слова, написанные неразборчивым подчерком Джена: «У меня были свои причины». Я прочитала фразу еще раз и посмотрела на Эвана.
– Что это значит?
Он запустил руку в свои волосы.
– Это значит, что он освобождает меня от обещания держаться от тебя подальше. Я просто не знаю почему.
Его слова эхом отдаются в моей голове.
– Но подожди. Где это написано? Откуда ты знаешь, что речь идет об этом?
– Я знаю, – говорит Эван.