Истощенная, я, тяжело дыша, снова оперлась обеими руками на стенку. Я не была уверена, смогу ли снова двигаться. Эван повернул меня лицом к себе, и я подчинилась, обнимая его руками за шею и прислоняя голову к его груди. Он бережно намылил меня мочалкой и направил струи душа, чтобы смыть мыло с нас обоих.
– Я думала, мы торопимся, – пробормотала я, когда он закончил процедуру.
– Да, мы опаздываем, – подтвердил он. Он так яростно меня поцеловал, что мое тело тут же отреагировало на это. – Но это того стоило.
«Ага, – подумала я, прижимаясь к нему еще сильнее. – Это того стоило».
Когда мы выходили из душа, я все еще не чувствовала своего тела. Я опустилась рядом с ним на скамейку, опустив голову ему на плечо.
– Ты не оставил и мокрого места от меня, – сказала я, но я не жаловалась.
– Ты тоже выжала меня, как лимон, – ответил он. – Ну что, забудем о сюрпризе?
– Это хороший сюрприз?
– Лучший, – ответил он.
– Тогда нет. – Я заставила себя встать и подала ему руку, чтобы он встал. – Но я тебе предупреждаю. У меня очень высокие стандарты. Если это не лучший сюрприз, то тебе придется иметь дело с последствиями.
– Я буду иметь в виду, – ответил он серьезно.
Я не знала, что одеть, потому что мне не сказали, куда мы едем. Но он клялся, что кокетливое платье и сандалии, выбранные мной, были идеальны. Я собрала волосы в хвост, оставив несколько прядей выпущенными, подкрасила глаза тушью и блеском подчеркнула губы. После чего я объявила, что готова.
– Идеально, – сказал Эван, когда вернулся в мою комнату, переодевшись.
На нем были джинсы, кожаные туфли и свободный пиджак, накинутый на простую белую футболку.
– Все это не поместилось бы в твой портфель.
– Нет. Это все было в моей спальне.
– У тебя тут есть своя спальня? Если б я знала об этом, то не разрешила бы тебе спать у меня прошлой ночью.
– Даже не думай так шутить. И еще, Коул и Тайлер тоже часто тут бывают. Джен выделил каждому из нас по комоду.
– По комоду? – передразнила я. – Это серьезно.
– Да, – ответил он. – Он был мне как отец.
Хотя я шутила, Эван говорил серьезно.
– Что насчет твоего родного отца? Ты вроде был достаточно взрослым, когда он умер. Ты наверняка его помнишь.
– Да, я помню его. – Его голос стал ледяным. – Он был проклятым ублюдком.
– Извини, – промямлила я, прекрасно осознавая, что была неправа. Пресса рассказывала о счастливой семье, пострадавшей в результате трагедии. Я пыталась пересмотреть историю семьи Эвана, которая из-за смерти отца Эвана пострадала еще больше. Судя по реакции Эвана, этот человек не слишком заботился о своей семье.
Я пыталась представить, будто у меня нет отца, и уже от одной этой мысли мне стало плохо. Я подошла к нему, и, взяв за руку, легко поцеловала его в губы, встав на цыпочки.
– В таком случае, – сказала я, – очень рада, что у тебя был Джен.
Мы вышли, и я удивилась, когда лифт остановился не на подземной парковке, а в вестибюле.
– Мы не поедем на машине?
– Это достаточно близко. Мы поедем на такси.
– Близко, – повторила я, пытаясь угадать, что же это может быть.
– Даже не пытайся. Я расстроюсь, если ты догадаешься.
Я засмеялась.
– Еще бы, – произнесла я, когда к нам подъехала машина.
Эван открыл мне дверь и, обойдя машину, сел с другой стороны.
– И еще кое-что, – продолжил он, когда сел рядом со мной. – Я хочу, чтобы ты закрыла глаза.
Он достал из кармана черную маску для сна на резинке. Я посмотрела на него с сомнением.
– Ты серьезно?
Он глядел на меня молча.
– Эван!
– Слушай, если не хочешь… – Он не закончил фразу и, нагнувшись к таксисту, попросил его повернуть назад.
Я смотрела на него во все глаза.
– Что ты делаешь?
– Правила есть правила.
– Хорошо, – проворчала я, забирая маску у него из рук.
Я надела ее на глаза. Когда я надевала ее, мне показалось, я увидела улыбку водителя в зеркале заднего вида.
– Так лучше? – спросила я.
– Намного, – ответил Эван.
– И ты даже не дашь ни одной подсказки?
– Неа, – дразнился он.
– Я очень хорошо знаю этот район. Я просто могу посчитать остановки и повороты. Я достаточно насмотрелась детективов, чтобы знать, как это делается.
Он засмеялся.
– Умно, – он замолчал на минуту. Потом я почувствовала, что он укрыл чем-то мои колени. – По-моему, ты замерзла, – сказал он. – Давай я тебя согрею.