‒ Рада, что вы планируете все наперед, Гле-е-е-еб Валенти-и-и-инович. ‒ Окончание фразы утонуло в сердитом шипении.
‒ Больше не на «ты»? ‒ притворно печально спросил мужчина.
‒ Сегодня нет. Прошу простить, босс. Мне следует подготовиться к встрече с кандидатом.
Кипя от негодования, девушка выскочила в приемную. И, конечно, сразу же заметила чересчур выделяющуюся деталь в аккуратном оформлении интерьера. Хмыкнув, Даня сложила руки на груди и повернулась в сторону захватчика местного спокойствия.
‒ Тебя не учили, что умещать свои прелести на столе, как минимум, неприлично, а, Принцесса?
[1] Встреча Дани и ребят описывается в рассказе «Принцип будущего, вне предела» из сборника «Покидая высокую башню…»
Глава 2. Лучший в мире зоопарк
Приемная гендиректора сегодня служила фоном для прекраснейшего из всех созданий ‒ уникальной андрогинной модели, хитроумной Пальмочки и изящнейшего Солнышка ‒ Якова Левицкого. А обычный стол секретаря, удостоившийся чести держать роскошную пятую точку, превратился в настоящий трон.
Дарий, помощник (первый и, как надеялась Даня, по-прежнему единственный) и по совместительству секретарь гендиректора Левина, игнорируя присутствие юноши, с одухотворенной деловитостью щелкал компьютерной мышью и одновременно сравнивал какие-то данные на экране планшета. И то, что уголок устройства придавливало обтянутое джинсами упругое богатство местной юной знаменитости, хладнокровного секретаря ничуть не заботило.
Пожалуй, он стерпел бы, даже если бы Якову вздумалось разлечься по всему пространству рабочего стола.
– Не стесняйся, Дарий. Можешь спихнуть это пестрое чудо прямо на пол, – с милой улыбкой предложила Даня.
– Он не мешает, ‒ не поднимая головы от работы, бросил мужчина.
– Слышала, Какао? Я – вдохновитель этих ленивцев. – Яков откинулся назад и уперся ладонями в столешницу. Длинные волосы смахнули стопку листов на пол.
– Ты ‒ порождение хаоса. – Девушка закатила глаза, присела на корточки и принялась собирать сброшенные листки.
Услышав над собой шорох, Даня подняла взгляд и невольно погрузилась в сияющую зелень внимательных глаз. Яков и правда прилег на бок и, устроив собственный локоть в качестве подставки для своей бледной щечки, принялся с комфортом наблюдать за ее действиями. Тонкая паутинка длинной кофты оттенка чистого снега облепила его талию, а края свесились со стола, будто застывшие во времени миниатюрные лавины.
Стараясь не обращать внимания на отвлекающий фактор, Даня встряхнула собранную стопку, чтобы выровнять листы. И едва вновь их не уронила, ощутив легкое прикосновение к щеке.
С невинной ухмылкой Яков отодвинул указательный палец, а секунду спустя снова атаковал девичью щеку ‒ совсем рядом от места первого касания. Тихонько. Чуть-чуть, подушечкой пальца. Он часто творил подобное. Вдруг без предупреждения трогал ее. И не важно, где они находились. Молчаливо проказничал в мягкой, но настойчивой манере.
Поджав губы, чтобы не поддаться порыву и не поощрять его всякими соблазнительными улыбашками, Даня также безмолвно отвела его руку подальше от себя. В последний момент пришлось повозиться с паутинным рукавом его кофты: пальцы застряли в плетении, как будто тоже решив оригинально подкатить к девушке.
К слову, в последнее время Якову предоставляли больше одежды с длинными рукавами. Трудяга нарастил себе рельефность на конечностях, и в вещах с открытыми плечами и руками его миловидное личико на пару с уже довольно серьезным спортивным телосложением слегка сбивали с толку.
На вопрос «Зачем так усердно качаешься?» Яков без смущения отвечал: «Хочу чаще брать тебя на руки».
Вспомнив его беззастенчивый ответ, Даня отвернулась. Пылающие щеки выдавали чересчур много лишней информации.
Внезапно в умиротворение приемной ворвался суетливый вихрь.
Шумная, капающая на мозги парочка, которая умудрилась отыскать ее даже на территории начальства.
Вздохнув про себя, Даня выпрямилась и, перегнувшись через Якова, подложила спасенные бумаги под локоть Дария. Тот на шум никак не отреагировал.
‒ Мамочка! Я в депрессии! ‒ Эмиль, кареглазый худощавый юноша с блондинистыми кудряшками, бросился на колени и без всякого стеснения обнял ноги Дани, прижавшись щекой к ее бедру.