Наконец убитый противник упал в снег, гном отошел назад и закричал: Чакка шок! Чакка кор!
Гален вложил меч в ножны и соскочил с коня, Гилдор и Такк последовали его примеру, и вместе они подошли к гному, единственному выжившему из нескольких сот участников битвы. И он стоял среди мертвых — как будто это кровавое поле брани принадлежит ему, подумал Такк, — и с опаской смотрел на приближавшихся к нему трех друзей, крепко сжимая узловатыми пальцами окровавленный топор.
Да, это был гном в стеганом землистого цвета одеянии жителя гор, из-под его распахнутой куртки была видна кольчуга из вороненой стали. Ростом он был около четырех с половиной футов, но в плечах в полтора раза шире человека. У гнома были темно-карие, почти черные глаза и длинная раздвоенная борода, коричневые вьющиеся волосы ниспадали на плечи из-под простого стального шлема.
— Ближе не надо, — проворчал он, настороженно глядя на незнакомцев и держа топор наготове, — не надо, пока я не узнаю о вас больше. Я сюда первым пришел, и все же представлюсь: я Брегга, сын Бекки. А вы кто?
Лорд Гилдор ответил:
— Ваэрлинг — это сэр Таккерби Андербэнк из Терновой земли, Боскиделла.
Такк поклонился гному, на что тот весьма сдержанно ответил, хотя и не смог скрыть некоторого удивления.
— А я — Гилдор, Страж Лаэна, сын Таларина и Раэль, родом из Дарда Галиона, теперь же живу в Ардене.
Гилдор поклонился, и Брегга вежливо ответил, опустив при этом топор на камни древней дороги.
— А это — король Гален, сын убитого короля Ауриона, нынешний Верховный правитель Митгара.
Брегга даже вздрогнул:
— Аурион убит?
Гилдор кивнул, гном что-то огорченно пробормотал и низко поклонился Галену.
— Король Гален, — сказал Брегга, — я вел отряд своих соотечественников на север, повинуясь зову вашего отца. — Он обвел рукой поле брани и только теперь, казалось, осознал, что стоит на нем один. На лице гнома отразилось потрясение, и, не говоря более ни слова, он поднял с земли свой плащ, надел его и опустил капюшон в знак глубокого траура.
— Король Гален, — сказал Такк, показывая на север вдоль Старой Релльской дороги, — орда: я их уже вижу.
И действительно: по заброшенной дороге клубилась, приближаясь к ним, черная туча.
— Орда? — спросил Брегга из-под капюшона.
— Да, — сказал Гален, — они идут на юг, по всей видимости, через Куадран, но куда именно, мы сказать не можем. Этот отряд, который уничтожили ваши воины, был, наверно, частью войска, идущего сюда.
— Откуда вы знаете? — Брегга пристально смотрел на северо-запад, голос его был резок. — В этой проклятой темноте я не вижу врагов.
— Их видит ваэрлинг, — сказал Гилдор, — его глаза-самоцветы проникают сквозь мрак дальше, чем у любого другого народа.
Брегга подошел поближе к Такку и заглянул в его широко открытые сапфировые глаза.
— Ну и глаза! — проворчал гном. — Теперь я готов поверить.
— Тогда давайте сядем на коней и поедем на юг, — нетерпеливо сказал Такк.
Орда двигалась на юг.
— А мои убитые родичи? — протестовал Брегга. — Мы что, оставим их лежать здесь, в чистом поле? Огонь или камень, так это делается у чакка. Если их не предать погребению в камнях или не сжечь на костре, их тени проблуждают лишний век перед перерождением.
— У нас нет времени для настоящих похорон, воитель Брегга, — сказал Такк, — приспешники Модру скоро будут здесь.
— Ну ладно, ты прав, ваэрлинг. Не время скорбеть и погребать. — Брегга откинул капюшон, поднял со снега котомку и взвалил её на плечо. Затем он оглядел усеянное мертвыми телами поле. — Они были славные товарищи, эти сорок гномов, которых я привел с собой, и топоры их были остры.
— Сорок? — В голосе Галена послышалось изумление. — Ты хочешь сказать, что лишь сорок гномов смогли перебить всех врагов? Да их здесь было не меньше двух сотен. Верно, гномьи топоры были остры.
А войско Модру подходило все ближе и ближе.
Гален вскочил на коня и посадил Такка перед собой. Гилдор последовал его примеру и протянул руку Брегге:
— Садись сзади, воитель Брегга.
Гном озадаченно посмотрел на возвышавшегося над ним огромного жеребца и вдруг отпрянул назад, вытянув вперед руки с растопыренными пальцами: