А четверо путников ехали и ехали к этому обиталищу страха, надеясь пересечь перевал Куадран и предупредить народ Лаэн в Дарда Галионе об орде, которая шла за ними.
Они проехали двадцать миль на юг вдоль холмов, которые становились все выше. Затем заброшенная дорога раздвоилась: Старая Релльская дорога продолжалась на юг вдоль западных отрогов Гримволла, другой путь поворачивал налево, на восток, и уходил в горы. Это и была дорога к перевалу Куадран.
По ней и поехали, и двигались ещё миль пятнадцать, пока не разбили лагерь. В тот день они преодолели тридцать пять миль и основательно устали.
Они поужинали дорожным пайком: чаем, мианом и жесткими кубиками соленого мяса, которые, по словам Брегги, готовили из трески рыбаки Леута и посылали в Йуго на торговых кораблях Арбалина.
— Что это ты делаешь, ваэран? — спросил Брегга, когда Такк сел у маленького костра, попивая чай и делая записи.
Такк поднял глаза от своего дневника.
— Я записываю события дня, Брегга. — Ваэрлинг показал книжку. — Это мой дневник.
Брегга покачал головой, но ничего не сказал, и тогда Такк прочел последние предложения вслух: «Завтра мы попытаемся перейти через Куадран у подножия Шлема Бурь. Возможно, мы справимся, если он не завален снегом и там нет рюкков или того Ужаса, который, как говорят, обитает в Дриммендиве».
Брегга что-то проворчал и погладил раздвоенную бороду.
— M-м, Шлем Бурь, Дриммендив. Ты говоришь то по-человечески, то по-эльфийски, но я не слышу слов на языке чакка.
— Чакка? — Теперь Такк поднял голову и вопросительно посмотрел на гнома.
— Чакка — так гномы называют себя, — сказал Гален.
— Мы называем их дриммами, — раздался со сторожевого поста голос Гилдора.
— Тогда Дриммендив значит… — протянул Такк.
— Владения гномов, — закончил Гален.
— А, — буркнул Брегга, — Дриммендив для эльфов, Черная Дыра для людей, но на самом деле это место называется Крагген-кор. Но в общем-то неважно, как оно называется, — это древняя твердыня чакка, высеченная под Куадраном. — Брегга с сожалением покачал головой, — хотя чакка больше здесь не живут.
Гном вскочил на ноги и нервно зашагал, глаза на его потемневшем лице горели гневом:
— Четырежды враг изгонял нас с наших земель: дважды — драконы, однажды — Гхат — Гаргон, а о четвертом разе я не скажу. В Крагген-коре это был Гхат.
Славные это были дни для нашей могучей державы: мы добывали руду, каменья, драгоценное звездное серебро — то, что вы называете сильвероном. Были у нас и несравненные кузницы, где мы ковали инструменты, оружие и драгоценности. Мы были трудолюбивы, и дома наши были наполнены счастьем. Но в старых сказаниях говорится, что стрела из сильверона полетела не тем путем. Что это значит, я не знаю. Некоторые говорят, что наша судьба была определена волей Модру, — копая, мы освободили злого Гхата, Ужас Модру, из пещеры, где он был заточен во время великой войны Изгнанников.
— Затерянная темница, — сказал Гилдор и умолк.
— Ты говоришь, темница. — Брегга взглянул на эльфа и ударил себя в ладонь сжатым кулаком. — Да, это была темница до того рокового дня, когда Гхат вырвался из своего логова, проломил стену и убил многих чакка. Напрасно мы пытались уничтожить его, он одолел мой народ, и мы в конце концов бежали через Сумеречные и Рассветные Врата к востоку и западу от Гримволла, ведь подземелья Крагген-кора тянутся от одного края гор до другого.
Брегга тяжело опустился на бревно, и его голос и жесты стали спокойнее и мрачнее.
— Более тысячи лет прошло с тех пор, как чакка покинули Крагген-кор, и все же мы стремимся под его могучие своды. Но, несмотря на то, что многие хотели бы жить там, никто не осмелился вернуться, кроме отряда Браги: он возглавил тех, кто поклялся убить Гхата, это был обреченный поход, из которого никто не вернулся.
Иногда говорят, что Крагген-кор снова будет нашим, когда возродится Дьюрек, Попирающий Смерть. Тогда мы снова будем жить там — под Учаном, Гхатаном, Аггаратом и Равенором — горами, которые вы называете Серой Башней, Высоким Утесом, Темным Шпилем и Шлемом Бурь. И мы воссоздадим могучее королевство, которое существовало прежде. Когда, сказать не могу, ведь никто не знает, когда вернется Кхана Дьюрек.
Брегга угрюмо замолчал, и долгое время никто ничего не говорил, только Такк что-то быстро записывал в своем дневнике.
— Лорд Гилдор, как эльфы называют Куадран? — спросил он.