Даннер и Патрел остановили лошадок и спрыгнули на землю, прилаживая стрелы к тетивам. Беззвучно скользя между деревьями, они приближались к гхолам, толпившимся на Площади собраний. Но вдруг противники испустили похожие на вой крики и погнали коней на юг через мост к Западной дороге, оставляя за собой горящую Лесную лощину.
Даннер с криком пробежал за ними несколько шагов, и оба ваэрлинга выстрелили, но гхолы были уже вне пределов досягаемости, и стрелы упали в снег.
И пока они глядели на удалявшегося противника, кто-то закричал резким голосом:
— Берегись!
Сзади донесся топот раздвоенных копыт. Друзья обернулись и увидели, как прямо на них несется ухмыляющийся гхол верхом на коне, с занесенной окровавленной саблей.
Вдруг из тени деревьев вылетела стрела, просвистела над плечом Патрела и впилась в грудь атаковавшего гхола, тот упал замертво в снег, а конь поскакал дальше.
Ошарашенный Даннер обернулся посмотреть, кто же его спас.
Из-за дерева вышла маленькая фигурка с луком и приблизилась к ним, с ненавистью и отвращением поглядывая сапфировыми глазами на убитого гхола.
Даннер увидел перед собой растрепанное, перепачканное юное существо.
— Меррили! — крикнул он, не веря своим глазам. — Меррили!
— Даннер! О, Даннер! — Меррили, всхлипывая, подбежала к молодому ваэрлингу и в отчаянии прижалась к нему.
— М-да, он мертв, — сказал Патрел, стоя над убитым гхолом. — Но почему? Ну, я бы тогда в крепости уложил десятерых…
— Стрела попала в сердце, — ответил Даннер, все ещё прижимая к себе Меррили. — Да, Меррили попала ему прямо в сердце. В общем, если бы не она, это мы сейчас лежали бы убитыми.
— А ты прав, — выдохнул Патрел, глядя на стрелу, торчавшую из груди гхола. — Стрела в сердце! Я думал о чем угодно, но не об этом. — Глаза его загорелись яростью. — Эй! Теперь мы знаем, как их можно уничтожить!
— Они убили моих мать и отца, Даннер. — Голос Меррили был приглушен. Она шагнула назад, вытерла рукавом глаза и нос и вновь с ненавистью взглянула на мертвого гхола.
— Бринго и Бесси погибли?
— И родители Такка тоже. — В глазах Меррили снова блеснули слезы, и она снова их вытерла.
— Что? И родители Такка? — взорвался Даннер. — Как?
— Мы отправились в папину конюшню за последними пони, — ответила Меррили, — чтобы отвести их в лес, где сейчас все наши. Мама и Тьюлип пошли с нами, чтобы забрать свои целебные травы. Пока отец и я были в конюшне, появились гхолы. Отец посадил меня в кормушку и захлопнул крышку. А они вошли… и просто… убили его.
Меррили расплакалась. Даннер обнял её за плечи, в его глазах тоже заблестели слезы. Патрел отыскал в кармане платок для Меррили. Вскоре она продолжила:
— Уезжая, они подожгли деревню. Я не смогла пробраться к отцу, выскочила с черного хода и побежала через пастбище в лес, чтобы предупредить мать и остальных. Но было слишком поздно.
Гхолы тащили Тьюлип за волосы. Барт прибежал, но у него был с собой только молоток каменщика. Он сломал руку одному, прежде чем они его убили. И Тьюлип они тоже застрелили, когда она вырвалась и побежала к Барту. И так оба погибли.
Голос Меррили срывался, когда в её памяти оживали эти страшные моменты.
— Гхолы подожгли нору факелами. А потом они поехали через Крайнее поле. Я побежала к нашей норке. Там на дорожке лежала мама, зарубленная саблей. Я вошла и взяла свой лук — тот, который мне подарил Такк, — но смогла найти только одну стрелу: вон ту. А потом я отправилась на Площадь собраний, чтобы убить хотя бы одного из этих мясников, прежде чем они доберутся до меня. Но они уехали, все, кроме этого. Где и зачем он прятался, я не знаю. Но когда он пустил своего коня галопом, чтобы присоединиться к остальным, появились вы. Он и вас бы зарубил, как других. И тогда я выстрелила.
— Славно, Меррили: если бы не ты, мы бы тоже погибли, — сказал Патрел. — Мы зря тратили стрелы на слишком далеко отъехавших гхолов, а этого остановить было бы уже нечем.
— Чем промахнуться, лучше уж сразу выбросить стрелу, — сказал Даннер. — Так говаривал Старик Барло, и Такку тоже так казалось.
При упоминании имени Такка Меррили сначала осмотрелась кругом, потом взглянула на Даннера.
— Такк. Где Такк? — Голос её был полон беспокойства.
Даннер хотел сказать, но слова не шли.
— Мы не знаем, Меррили, — промолвил Патрел, — последний раз мы его видели в Чаллерайне.
— В Чаллерайне? А я-то думала, вы у Мельничного брода. — Глаза Меррили расширились.