— А что, тебе не говорили? Письмо Такка не дошло? — спросил Даннер и, когда она отрицательно помотала головой, сплюнул от досады.
— Ну, мы слышали, что несколько наших поехали в крепость, но не знали, кто именно. — Меррили понизила голос. — Расскажите мне о Такке.
— Последний раз мы видели его живым у разрушенных северных ворот Чаллерайна, — сказал Патрел, — когда мы ускользнули от армии Модру. Но посреди этого боя мы потеряли друг друга из виду и не знали, с кем что случилось.
Меррили какое-то время молчала, потом сказала:
— А другие варорцы спаслись?
Патрел только руками развел.
— Мы просто не знаем.
— Меррили, — напряженно спросил Даннер, — а что с моими родителями?
Меррили тоже не знала.
— Не могу сказать, Даннер. Когда мы в спешке покидали Лесную лощину, вокруг царил сплошной хаос. Все бежали кто куда, некоторые на юг, другие на север, кто-то хотел остаться. Но твоих родителей, Даннер, я не видела и не знаю, что с ними.
Даннер сжал зубы. Потом он повернулся к Патрелу:
— Слушай, Пат, нам надо остановить гхолов в Боски. Меррили показала нам, как это можно сделать: стрелой в сердце. Нам надо пробраться через Нижний лес и собрать народ, а потом уж и ударить по приспешникам Модру.
— Нам нужны Терновые лучники, хотя бы и бывшие, — короче, те, кто умеет обращаться с луком.
— Я умею обращаться с луком, — негромко сказала Меррили.
— Ч-что? — Патрел был в замешательстве.
— Говорю же: я хорошо стреляю из лука, — ответила Меррили несколько громче.
— Не думай, я тебя слышал, — сказал Патрел, — но ты же девушка.
— А при чем здесь это? — отрезала Меррили, поднимая с земли лук.
— Ну, как бы… Девушка ты, короче говоря… — Патрел явно подыскивал слова.
— Это я уже слышала. Но больше оно от этого значить не стало. — Глаза Меррили горели. — Смотри, Такк научил меня стрелять, и стрелять хорошо. Его здесь нет, и, может быть, он никогда не вернется, ну я и буду сражаться вместо него, хотя, конечно, не смогу заменить его. Но даже если бы он и был здесь, я бы присоединилась к вам: нужно умение, а у меня оно есть. Мои стрелы метки, и вам бы радоваться надо: доказательство лежит у ваших ног. И это не случайность: стрела попала именно туда, куда я целилась, иначе вы бы погибли. — Лицо Меррили потемнело, голос стал тише. — Они убили моих отца и мать, и Андербэнков, и ещё бесчисленное множество варорцев, возможно, и Такка. И за это они должны заплатить… должны заплатить.
Даннер взглянул на её запачканное сажей, заплаканное лицо, а потом на пастбище и дальше, туда, где, как он знал, лежали убитые Бринго, Бесси и Андербэнки. Потом его взгляд нашел родной дом и, наконец, упал на мертвого гхола.
— Знаешь, она права. И что с того, что она девушка?
Патрел, конечно, запыхтел и попытался что-то сказать, но не сказал, а вместо этого сдержанно кивнул и, когда Меррили бросилась к нему на шею, глянул через её плечо, подмигнув Даннеру, словно говоря: «Если что, я предупреждал: она — девушка». Меррили отошла назад.
— Я видела тебя раньше, но не знаю твоего имени.
— Патрел Рашлок, с восточной оконечности Мидвуда, — сказал молодой ваэрлинг.
— Пат был нашим капитаном в крепости, — сказал Даннер.
— А, теперь вспомнила: я видела тебя в тот день, когда уехал Такк. На площади. Ты уводил Такка, Хоба, Тарпи и Даннера на север.
Когда Патрел кивнул, Меррили сказала:
— А я — Меррили Хольт.
— Знаю, — ответил Патрел. — Такк часто говорил о тебе.
— Слушайте, не будем же мы здесь стоять до конца Зимней войны, проворчал Даннер. — Нам надо в лес, готовить восстание. Пошли.
И они пошли через лощину, минуя Площадь собраний, заглянув по дороге в каменный дом Даннера, но не нашли ничего, что говорило бы о судьбе Хэнло и Глори Брамбелторнов, родителей Даннера. И трое продолжили путь.
— Бринго гордился бы тем, что его дочка спасла двоих от верной смерти, Меррили, — сказал Даннер.
Меррили не ответила, и они прошли мимо горящего амбара в сторону пастбища для пони. Там они поймали одиннадцать пони и направились вверх по склону.
Они осторожно завернули тела Барта и Тьюлип Андербэнков и матери Меррили в мягкие одеяла и положили их на спины трех пони.
— Мы отвезем их в лес и похороним на тихой поляне, — сказал Даннер, обнимая плачущую Меррили.
— Они заплатят, — прошептала она. — Они заплатят.
Меррили привела их в лагерь ваэрлингов на широкой поляне, к западу от которой в лес входила Северная дорога. Когда он подъехали, ведя в поводу пони, их встретили шумными приветствиями, которые смолкли, как только показались четыре мертвых тела, привязанные к конским спинам.