Несколько ваэрлингов начали рыть могилы, а Даннер, Патрел и Меррили пошли поговорить со старейшинами. Остальные собрались в круг, чтобы послушать их.
— Мы вернулись с горы Чаллерайн с ужасными вестями: крепость пала перед войском Модру, и Верховный правитель Аурион убит.
Многие издали стон, услышав это, — они любили своего доброго короля, хотя никогда его и не видели. Патрел подождал, когда стих ропот, и продолжил:
— Из сорока трех наших, воевавших у стен крепости, насколько мне известно, в живых остались только двое: Даннер Брамбелторн и я.
Снова послышался ропот, и Патрел поднял руку, требуя тишины.
— Может, ещё кто-то вырвался на свободу, но совсем немногие — в последнем бою нас уже было только восемь, а я видел, как были убиты ещё трое.
— А что же королевское войско на юге? — спросил один из старейшин. Они пришли? Разве они не бьются с воинами Модру?
— Мы не знаем, где войско, — ответил Патрел, — но оно не пришло в Чаллерайн. Почему? Не могу сказать, вестей от них не было. И крепость покорилась этому отродью. А мы с Даннером поехали на юг по Почтовой дороге к Стоунхиллу, а оттуда — на запад, через мост и в Боски. И мы видели много зла. В одном только Боски Гринфилд, Раффин, Тиллок и Виллоуделл лежат в руинах, и на совести солдат Модру множество смертей. И вот горит Лесная лощина…
Лесная лощина? Горит? Крики перебили Патрела, и некоторые, пешком и на пони, бросились к своим домам.
— Стойте! — прогремел Даннер, вскакивая на ноги. — Стойте на месте! Ваэрлинги остановились, и снова наступила тишина. — Вы уже ничего не сможете сделать, — резко сказал Даннер. — Что сгорело, то сгорело, а что нет — ещё стоит. Нет необходимости бежать и безрассудно подставляться под копья гхолов. — Даннер снова опустился на бревно, предлагая Патрелу продолжить.
Но тут послышался вопрос одного из старейшин:
— Капитан Патрел, у тебя нет для нас хороших вестей?
Совет и все остальные, казалось, тоже хотели об этом спросить.
— Да! У меня есть лучшая из вестей, — с чувством сказал Патрел. — Мы знаем, как варорцы могут убивать гхолов. — Он поднял над головой стрелу. Стрелой в сердце. Вот такой. И никто лучше варорцев не может этого сделать. — Тут маленький народец зашумел, переговариваясь, и Патрел поднял руку. Не думайте, что это легко: попадать надо без промаха, и только тогда от этого будет толк.
И тут он повернулся к старейшинам.
— Вот что я предлагаю. Пошлите конных гонцов в другие лагеря сказать об этом всем свободным варорцам. Скажите им, как убивать гхолов. Соберите всех поблизости и направьте самых искусных лучников куда-нибудь подальше от гхольских путей. — Патрел повернулся к Даннеру, ожидая предложений.
— Амбар Уитби к востоку от Бадгена, — предложил Даннер. — Он расположен в долине, практически скрытой лесами, а места там много, и все знают, как добраться.
— Пусть так и будет, — объявил Патрел. — Амбар Уитби. Там мы соберемся, чтобы перейти в наступление и вышвырнуть гхолов из Боски.
— И пусть вот что ещё скажут гонцы: варорцы видят в темноте дальше людей и даже дальше эльфов. Может быть, глаза у нас лучше, чем у наших врагов. Если так, у нас есть ещё одно преимущество — наблюдая, мы сможем вовремя исчезать при необходимости или расставлять ловушки. Итак, сообщите об этом везде, прикажите скрыть наши следы, чтобы варорцев нельзя было найти, и используйте наше знаменитое умение прятаться в лесах. А если вас неожиданно настигнет противник, цельтесь ему прямо в сердце.
А теперь разошлите гонцов повсюду, создайте отряды лучников и соберите их в амбаре Уитби: завтра мы начнем отвоевание!
Патрел умолк, и некоторое время никто не говорил, пока, наконец, не встал старейшина — Гирон Габбен. «Гип-гип, ура!» — крикнул он, и воодушевленный народ присоединился к нему. Трижды прозвучал клич, и ваэрлинги оживились. Они бегали туда-сюда, обсуждали, кто куда поедет и кто будет стоять на страже. Гонцам напомнили, что понадобится несколько умелых лучников для охраны лагерей, а остальных нужно разбить на отряды для противостояния гхолам. А поскольку все лучшие стрелки когда-то побывали Терновыми лучниками, формирование отрядов не представляло особой сложности.
Среди всей этой суеты к Меррили подошел мальчик и сказал, что могилы готовы. Вместе с Даннером и Патрелом она направилась к трем свежим земляным холмикам. Когда убитых похоронили и Меррили заплакала, Патрел запел чистым голосом: