Меррили, Даннер и Патрел бросили по горсти земли в каждую могилу, и тогда Бесси Хольт, Барта и Тьюлип Андербэнков погребли и они воссоединились с землей.
В большом амбаре Уитби наперебой шумели голоса, когда вошли Даннер, Патрел и Меррили. При желтом свете лампы собралось около сотни ваэрлингов, все — с луками и стрелами. Казалось, что они везде: в стойлах, на сеновале, в главном помещении и на бочках, — отовсюду высовывались любопытные лица.
Даннер, Патрел и Меррили пробились сквозь толпу к центру, где стоял импровизированный помост, и взобрались на него. По амбару прокатился шепот, когда Патрел поднял руки, прося тишины. Было тепло, и трое сбросили верхние куртки. И вот тут-то шепот перерос в ропот изумления: оказалось, что на помосте стоят двое воинов в шлемах и латах и одна девушка. Ни Даннер, ни Патрел не ожидали такой реакции — они едва ли осознавали, насколько великолепно выглядели: Даннер в черных доспехах, Патрел в золотых. Но девушка-то что здесь делала?
Снова Патрел попросил тишины, и снова по рядам собравшихся прокатился гул голосов. Даннер и Меррили сели на помост, скрестив ноги, и Патрел заговорил, вспоминая падение Чаллерайна, смерть Ауриона, отвагу ваэрлингов, павших в бою, то, что они с Даннером видели по пути в Лесную лощину. Стоны отчаяния и вопли ярости сопровождали его слова, и часто Патрел вынужден был умолкать и ждать, пока не утихнет шум.
Затем он рассказал, как Меррили убила гхола стрелой, и о надежде, которая появилась теперь у ваэрлингов. Он говорил и о том, что они видят дальше любого другого народа и какие преимущества это может дать маленькому народцу.
— Итак, вот мой план: изготовить ловушки и заманить в них гхолов, перебить их стрелами, изгнать слуг Модру с нашей земли. — Патрел указал на Даннера и Меррили. — Мы трое поклялись сделать это, и, думаю, вы пришли сюда, потому что готовы присоединиться к нам. Что скажете?
Раздался всеобщий громкий крик, который сотряс стены: ваэрлинги наконец нашли способ борьбы с полчищами людей-трупов.
И все же кто-то вышел из толпы, прося слова. Это был Лут Чакер из Виллоуделла.
— То, что ты говоришь, капитан Патрел, хорошо, слов нет. Ну, кроме одного.
— Что это, Лут? — спросил Патрел.
— M-м, ну, ничего особенного, но не надо бы нам брать с собой эту девчонку.
Все настороженно прислушались.
— А почему? — поинтересовался Патрел.
— Ну, она же женщина! — воскликнул Лут. — Поймите меня правильно, мои жена и дочь тоже женщины, но…
— Но что, Лут? — Патрел сам прошел через подобные сомнения и знал, что этот вопрос надо решать в открытую, причем раз и навсегда.
— Мы просто не позволяем нашим женщинам сражаться, вот что, — сказал Лут, и с разных сторон послышались возгласы одобрения.
— А что, по-твоему, они должны умирать без борьбы? — резко спросил Патрел. — Как те в Гринфилде, Раффине, Тиллоке?
Лут явно смутился, в собрании послышались споры.
— Слушайте все! — крикнул Патрел, перекрывая общий ропот. — Из всех присутствующих здесь лучников, включая меня и Даннера, только Меррили, насколько мне известно, убила гхола. Кто-нибудь ещё может сказать о себе такое? Я не могу.
Снова разгорелся спор, и снова Патрел попросил тишины, но теперь он был рассержен, и зеленый огонь пылал в его глазах.
— Однажды мастерство Меррили спасло мою дурацкую шкуру, и, пока вы этого не заслужите, я доверяю ей и Даннеру более чем любому из собравшихся здесь!
Утверждение Патрела вызвало бурную реакцию, и все зашумели. Но и Меррили сердито говорила — она слышала, как мужчины спорят о её судьбе, как будто её здесь не было и она не могла говорить сама за себя. Она хотела было вскочить на ноги, но Даннер удержал её за плечо и встал. Снова собравшиеся успокоились, ведь многие знали, какой необыкновенный лучник этот парень.