— Когда огромное создание прилетело из пустынь севера, сначала мы подумали, что это сам могучий Эбонскайт, но потом узнали Скайла. И он принес огромный, тяжелый груз — что-то страшное и живое — и уронил его в Темное Море.
— Кракена, — сказал Гален.
— Мадука, — отозвался Брегга.
— Да, — кивнул Гилдор, — хоть тогда мы и не знали, что это, теперь, пять веков спустя, мы, на горе себе, узнали, что это Руки Хель.
— Руки Хель? — Физиономия Такка снова приняла озадаченное выражение. Откуда же оно такое явилось?
— Полагаю, что Скайл, скорее всего, принес его в море Бореаль из Большого Водоворота: там, где море встречается с отрогами Гронфанга, гнездо этих чудищ, затягивающих корабли в пучину. Но, может статься, и откуда-нибудь еще. Рассказывают, что с незапамятных времен подобные создания населяют глубины, не только бездонные великие океаны, но и холодные темные озера: Мрачное море, Северное озеро и другие. А воды, струящиеся во тьме под землей — реки, точащие камень, бездонные черные озера, — они тоже, как рассказывают, населены страшными созданиями, и туда лучше не соваться.
Такк вздрогнул и вгляделся в лежащие вокруг тени. Гилдор продолжал:
— Скайл уронил ношу в Темное Море и улетел на север, стремясь попасть в свое логово до восхода солнца. С тех пор как это чудище попало в озеро, с самого рассвета, мост поднят, ворота закрыты и рупт больше не стоят на страже у портала.
— Нет необходимости, — сказал Гален. — Вход теперь охраняет Кракен.
— Да, — ответил Гилдор, — и теперь мы знаем, почему гхолы не нападали на нас: они боялись Рук Хель.
Такк снова вздрогнул.
— Жуткое создание: шныряет по темным водам и выжидает, кого бы ещё схватить.
С минуту все молчали, потом Гален тихо сказал:
— Я любил Агата.
— А я — Стремительного, — добавил Гилдор.
И снова все надолго умолкли, в глазах Такка заблестели слезы. Казалось, даже Бреггу потрясла гибель коней, которые боролись изо всех сил и были сожраны чудовищем.
— Никакой другой конь так бы не бился, — хрипло сказал он.
Наконец Гален встал и произнес:
— Что-нибудь еще, Гилдор? Нам надо идти дальше.
— Это все, король Гален, — сказал Гилдор, вставая. — Чудище появилось здесь по воле Модру, помяните мои слова. Никто другой не сделал бы ничего столь же страшного. Велика сила, засевшая в Гроне, раз она смогла заставить Дракона принести Руки Хель сюда из Водоворота, а его ношу — вытерпеть это путешествие.
— Возможно, — сказал Брегга, закидывая котомку на спину, — мадуки это самки драконов.
— Что? — заорал Такк.
— Ну, просто такая легенда, — ответил Брегга. — Впрочем, чакка никогда не слышали о драконах женского пола. — Гном взглянул на Гилдора, и тот лишь пожал плечами и согласился, что и эльфы ни о чем таком не слышали.
Они снова отправились в путь, стремясь достичь Рассветных Врат прежде, чем враг их найдет. И чем глубже они заходили в Дриммендив, тем более Такку становилось не по себе, хотя причину назвать он не смог бы.
Коридор, который выбрал Гилдор, продолжал плавно опускаться, и на расстоянии менее мили от «Длинного зала», как назвал его Брегга, они обнаружили в полу большую трещину, почти в восемь футов шириной. С другой стороны ход продолжался. Из темных глубин щели доносился мерзкий сосущий звук.
— А, — сказал Гилдор, — теперь я уверен, что мы идем по той самой дороге, которую я видел много лет назад: трещина там действительно была. Впрочем, тогда здесь был и деревянный мостик.
— А откуда такой звук? — спросил Такк, вглядываясь в темноту. Он не увидел ничего, но вдруг отпрянул. — А вдруг там какое-то чудовище, которое пытается затянуть нас в свою пасть? — В этот момент Такку вспомнилось, как Гилдор говорил о страшных созданиях, обитателях глубин.
Брегга прислушался.
— Ну, наверное, это просто вода журчит. Эльф Гилдор, а это место как-то называлось, когда ты был здесь в прошлый раз?
Гилдор покачал головой, и Такк сказал:
— Тогда я нарекаю его Сосущей бездной — кажется ведь, что оно пытается поглотить нас. Может, конечно, это и вправду вода, но по звуку похоже на хищную пасть.
— Как думаешь, Такк, перепрыгнуть сможешь? — спросил Гален.
Такк оценил расстояние — для ваэрлинга ростом в три с половиной фута это был бы слишком длинный прыжок.
— Да, — сказал малыш, — хотя, если честно, я бы предпочел мост.
— Тогда, ваэран, — сказал Брегга, опуская на землю фонарь и котомку и доставая веревку, — сними-ка мешок и обвяжи это вокруг пояса, а мне отдай свободный конец. Если вдруг сорвешься, я тебя подстрахую.