Да, Такк, символы власти — таинственные предметы, и, возможно, Адон издали управляет ими. Но нельзя с уверенностью назвать вещи, которым отведена такая роль, в лучшем случае можно лишь догадываться. Если предмет был изготовлен в Ксиане или Лост Дуэллине, то у него больше шансов оказаться судьбоносным, но это вовсе не обязательное условие, и до срока, повторяю, ничего узнать нельзя.
В этот момент к Эйрону подошел паж, и правитель объявил, что пир готов.
Пока они шли в пиршественный зал, Такк был поглощен раздумьем: «Если все это правда, то мы, наверное, назначены привести в действие эти чудесные предметы. Что же тогда могут значить наши собственные цели? Хотим мы этого или нет, нами управляет тайный замысел… Или просто пути вещей и их владельцев совпадают? Может статься, я выбрал клинок, потому что он соответствует моим целям, и наоборот?»
Они вошли в пиршественный зал, залитый светом. Эйрон провел их к особому возвышению, и они поднялись по ступеням. Брегга был в стальной кольчуге, Такк — в сильвероновой, Гален — в пурпурной, Гилдор — без доспехов. Эйрон повысил голос, чтобы все услышали:
— Да здравствуют победители Гаргона!
И трижды зал огласил радостный крик собравшихся эльфов.
И начался пир благодарения. Но Гилдор продолжал внимательно осматривать собравшихся, словно отыскивая того, кого не было. Наконец он повернулся к Эйрону.
— Король Эйрон, я не вижу своей сестры Фэон, прекрасной владычицы Дарда Галиона.
Боль исказила черты Эйрона.
— Фэон уехала в Сумерки, — сказал он. — Три дня назад.
Гилдор был как громом поражен и словно не верил.
— Но со времен Раскола никто не уходил туда! Никто!
— Алор Гилдор, твоя сестра, как и ты, услышала предсмертный крик Ванидора и была потрясена. И она отправилась в Сумерки умолять самого Высокого вмешаться и остановить Зло из Грона. — Руки Эйрона дрожали.
— Но Адон сказал… Сказал, что Он сам не будет вмешиваться в дела Митгара. — Голос Гилдора был полон боли. — И она все же направилась к Нему? Разве Фэон не знала, что путь назад закрыт навсегда?
— Она слишком хорошо знала это, Гилдор… слишком хорошо. Она знала, что, пока не вернутся серебряные жаворонки и не будет обретен Меч Зари, путь назад будет закрыт. — Эйрон глубоко вздохнул. — Смерть Ванидора заставила её сделать это.
Гилдор встал и подошел к очагу. Он долго стоял, глядя в огонь. Эйрон тоже вышел из-за стола и направился к окну.
— Теперь мы знаем, что опечалило Эйрона, — сказал Гален. — Его супруга Фэон покинула Митгар и никогда не вернется.
— Не понимаю, король Гален, — сказал Такк, — куда она ушла? И почему она не может вернуться?
— Она уехала в Адонар, в Сумерки, малыш, — сказал Гален. — Вот как мне об этом когда-то рассказывали. В Начале Дней, когда были сотворены Сферы, мир был разделен на три части: Хоагар, Митгар и Уттагар. И прошли дни, и было их без счета. И Адон, и другие Высокие поселились в Адонаре в верхнем мире, откуда же они пришли — не знает никто. Снова потекли дни, и однажды в темных безднах нижнего мира появились Ирмы — говорят, их сотворил Гифон. И только средний мир не был ещё населен. Но, наконец, люди, гномы, варорцы и другие расы населили его, но их происхождение неизвестно. Может, нас привел сюда Адон, может, его дочь Эльвидд, а может, кто-то еще. Говорят также, что у каждой расы был свой творец.
В те далекие дни пути между мирами были открыты, и те, кто их знал, мог по ним перемещаться. И в те темные времена в Уттагаре правил Гифон Повелитель Мрака. Но Адон лишь терпел его, а Гифон хотел власти над всем миром. И он послал своих слуг в Митгар склонить подданных Адона на свою сторону — если бы это ему удалось, равновесие бы поколебалось, и Адон был бы свергнут.
И многие в Митгаре поверили лживым обещаниям Гифона и последовали его путями. Но другие видели яснее и поняли, что это великий предатель, и не пошли к нему в услужение. И Гифон послал свои орды на Митгар: тех, кого нельзя было подкупить, он решил уничтожить.
Адон был в ярости и перегородил путь между нижним и средним мирами, чтобы злые силы не прошли. Он вызвал Гифона на суд и осудил его, и тот отрекся от своих замыслов. Поэтому войны тогда не случилось, но мириады слуг Гифона поселились с тех пор в Митгаре, и последствия были ужасны.
Хотя Гифон и поклялся в верности Адону, он все ещё жаждал власти всем своим черным сердцем.