— Ух! — воскликнул Брегга. — Да ведь меньше чем через четыре недели наступит Самый Темный День. А тогда, может статься, будет уже поздно.
Убрик и Реггиан покачали головами: они уже знали о предсмертных словах Ванидора.
— Модру крепко опутал нас, — сказал Реггиан. — Прямо как…
— Змея! — крикнул Брегга, вскакивая на ноги. — Так сказал Эйрон из Ларкенвальда. Вот что я скажу. Модру лишь слуга Гифона, и, возможно, Великое Зло готовится вернуться в Самый Темный День. А пока он не настал, кольца Модру стягиваются все туже и туже, словно огромная змея душит свою жертву. Но вот что ещё я знаю. Если у змеи отрубить голову, тело умирает, хотя перед этим может наделать ещё много разрушений. И все же умирает! Брегга взмахнул топором. — Давайте уничтожим Модру! Отсечем у змеи голову!
Драккалан рассек воздух, врезался в бревно у очага, и посыпались щепки.
— Но гном Брегга, — воскликнул Реггиан, — Грон и Железная Башня далеко на севере, почти в полутора тысячах миль пути верхом на коне. Мы не успеем прийти туда со своей армией.
— А мы могли бы, — сказал Убрик. — Коней загоним, но доберемся до крепости Модру, пока тот день ещё не наступил.
— Но для этого придется идти через Гунар, — сказал Гилдор, — а там стоят полки врага.
— А может, и нет, — ответил маршал, — ведь сейчас там все ещё идут бои.
— А Переход? — спросил Такк. — Это путь, который знают только гномы. Можем ли мы пройти через него, минуя Гунар?
— Нет, Такк, — ответил Брегга. — Это длинный узкий тоннель, годный лишь для гномов и пони. Даже человеку придется пригнуться. Конь же никогда не пройдет. В общем, либо через Гунар, либо никак.
— А мы сами можем сразиться с Модру? — спросил Такк.
Ответил Гилдор.
— Нет, Такк, не можем. Но разве у нас есть другой выбор?
В итоге после долгого обсуждения было решено, что Убрик, Гален, Гилдор, Брегга и Такк поедут к Гунару. Они возьмут с собой запасных лошадей, а потом сменят их в гарнизоне на севере Красных Холмов и продолжат скачку. Если перевал окажется свободен, они заберут оттуда в Грон отряды союзных войск. Хотя надежды одолеть Модру в общем-то не было, можно было попытаться штурмовать его твердыню и нарушить его планы, а возможно, и предотвратить возвращение Гифона. В конце концов, за такое и умереть было не жалко.
Реггиану предполагалось препоручить командование союзными войсками на юге — это был смелый и умный полководец, несмотря на солидный возраст. Сначала он было запротестовал, но Гален сказал:
— Война не кончится, пока не отгремит последняя битва. Вспомни легенды о Великой войне Заклятия: тогда союзники тоже были в крайне тяжелом положении, но в конце они одержали победу. Реггиан, никто не сможет этого сделать лучше, чем ты. Послужи же мне ещё раз.
И седовласый воин поднялся и прижал руку к груди.
На рассвете пятеро всадников пустились в путь к Гунару. У них было десять лошадей: пять под седлами и пять позади на длинных ремнях, на смену. У двух скакунов стремена были укорочены по росту гнома и ваэрлинга, которые ехали на собственных конях, но не правили ими, только крепко держались — их лошадей вели под уздцы Гилдор и Гален. У Брегги от напряжения побелели костяшки пальцев: он снова ехал на лошади!
Гален молча простился с Реггианом, товарищи последовали его примеру, и многодневная бешеная скачка началась.
Кони скакали на северо-запад по Пендвирской дороге: это были валонские иноходцы, приученные к долгому пути. Миля за милей проносилась под их копытами. Так они скакали весь день, и всадники меняли коней каждые два часа, время от времени останавливаясь, чтобы размять ноги, покормить лошадей зерном и напоить их из ручьев, бежавших с далеких Красных Холмов.
Они ехали допоздна и остановились лишь около полуночи. Позади осталось сто двадцать миль. Но перед тем как всадники улеглись спать на земле, они растерли ноги лошадей, накормили и напоили их.
Утром следующего дня, на рассвете, они снова двинулись по Пендвирской дороге. Такк был еле жив от усталости и не знал, выдержат ли кони. Впрочем, кони хорошо переносили далекий переезд: они скакали быстро, ведь половина из них всегда была налегке. Именно всадники почувствовали все тяготы пути: четверо из них долгое время провели в лодке, а пятый был изнурен боями.
Но они скакали дальше, теперь уже вдоль нижних склонов Красных Холмов, родной земли Брегги. Холмы слева были высоки и скорее напоминали горы. Они поднимались от Аргона и простирались на северо-запад на две сотни миль до обширных степей. По одну сторону был Валон, по другую — Йуго. Камень холмов был красноватого оттенка, подобно камню Шлема Бурь. Неприветливые склоны поросли соснами и елями. Такк увидел темный провал в горах, который вел к шахтам гномов и нижним залам: здесь жили многие родичи Брегги, и здесь же изготовлялась лучшая в мире сталь.