Брегга умолк, но Даннер продолжал наблюдать за часовым и все не поднимал лук. Тогда заговорил Фландрена:
— Понимаю, ты не хочешь, боишься нежелательных последствий, но обстоятельства диктуют иное. На войне вообще не приходится выбирать. Но подумай сам: если ты не попробуешь, наша миссия просто провалится, причем прямо сейчас. То есть так случится и если ты промахнешься, но если попадешь…
Что-то невнятно бормоча, Даннер спрыгнул вниз, на другой уступ. Такк и Патрел присоединились к нему, а остальные принялись наблюдать за часовым. Даннер вынул из колчана все стрелы и принялся дотошно их рассматривать и сравнивать друг с другом. Наконец он отобрал три стрелы, сопоставил их остроту, длину, оперение, вес и баланс и остановил свой окончательный выбор на одной. Потом он подошел к краю рва и пригляделся.
— Попробую оттуда — угол будет получше, конечно, если это хоть что-нибудь даст.
— Хочешь, чтобы кто-нибудь пошел с тобой? — спросил Патрел.
— Нет! — Голос Даннера был резок, затем несколько смягчился. — Нет, Пат. И так трудно будет сосредоточиться, а чтобы еще кто-нибудь дышал в спину… Спасибо, но я сделаю это сам.
Даннер повернулся и пошел.
— Удачи, — прошептал Харвен, и так подумали все остальные.
Даннер долго ждал; казалось, он ничего не делает, но баккан внимательно наблюдал за рюкком, который то и дело исчезал за зубцами. Он считал про себя, примериваясь к ритму шагов часового и пытаясь понять, сколько времени займет полет стрелы.
Баккан поднял лук и приладил стрелу, натянул ее до отказа и прицелился.
Но вдруг он опустил лук и скинул эльфийский плащ, потом снова взял оружие.
Поднялся легкий ветерок, который мог изменить полет стрелы.
Словно вечность прошла до того момента, когда Даннер, наконец, приготовился стрелять.
И тут Фландрена что-то зашептал сквозь сжатые зубы, показывая на низ стены: там по самому краю бездны шел патруль.
«Даннер, не стреляй!» — хотелось крикнуть Такку. Он понял, что даже в случае удачного выстрела их обнаружат патрульные.
— Патрел, Ролло, Харвен, Динк, — шептал он взволнованно, — готовьте луки. Возможно, нам придется перебить их всех… если удастся.
— Но в таком случае, — сказал Патрел, — придут остальные выяснять, куда подевалась предыдущая смена. Молитесь, чтобы Даннер не выстрелил.
Но и Даннер заметил патруль, снова опустил лук и скрылся во тьме.
В этот самый момент на стене появился хлок и что-то закричал патрульным. Он спрашивал на ломаном всеобщем наречии, не заметили ли они чего подозрительного, но те ответили отрицательно.
— Смотрите в оба, дуралеи! — крикнул хлок. — Говорят, к северу от ворот творится что-то неладное.
Снизу утвердительно хрюкнули, и хлок, повернувшись на каблуках, исчез.
Ворча и переругиваясь, патрульные направились на юг, миновав место, где засел отряд. На стене рюкк глянул в том направлении, куда указал начальник, и, опершись руками о парапет, стал смотреть на удалявшихся товарищей. Туда же смотрели и наши друзья.
Время шло.
Наконец патруль скрылся из виду, и рюкк снова стал расхаживать по стене.
Даннер снова поднял лук…
И стрелу…
И отсчитывал время…
И прикидывал расстояние…
И пытался уловить движение воздуха…
И натянул тетиву…
И прицелился…
Глаза Такка бегали, глядя то на Даннера, то на часового.
Рюкк прошелся до угла.
«Стреляй, Даннер, стреляй! Во имя Адона, стреляй!» — пронеслось в сознании Такка.
И Даннер выстрелил. Стрела полетела, описывая дугу во тьме. Часовой зашел за зубец. Стрела прошла высшую точку траектории и начала со свистом опускаться, и глаза всех членов отряда были прикованы к тому месту, где вот-вот должен был появиться часовой. Стрела набрала скорость, влетела в промежуток между зубцами и пробила рюкку горло! Он выронил пику, схватился за шею и зашатался, потом упал, глухо стукнувшись о землю на краю рва. Труп соскользнул вниз, в черную бездну.
«Даннер сделал это! Он сделал невозможное!»
Такк и Патрел заключили друг друга в объятия и крепко стиснули зубы, чтобы не закричать от радости. Игон колотил Бреггу по спине, глаза Фландрены сияли, Ролло с Динком и Харвеном взялись за руки и беззвучно танцевали.
Такк и Патрел бросились по снегу туда, где стоял Даннер. Они обнаружили, что баккан стоит, закрыв лицо руками.
— Этого просто не может быть, ребята. — Голос Даннера сорвался, слезы потекли по щекам — спало невыносимое напряжение.