НЕГЭН: Храм — это действительность. Когда человек обращен к нему лицом, он не видит ничего. Его невозможно распознать (различить). Вы можете, например, идти в толпе, никого не узнавая и забыв даже о том, кто вы. Это Пао-фу и называет «перед храмом». Но в тот момент, когда вы видите знакомого, киваете, улыбаетесь и даже останавливаетесь, чтобы с ним поздороваться, вы идете уже позади храма.
Если во время медитации вы воссоздаете образ своего друга, вы не медитируете, а мечтаете. Мастер не ругает вас за это, но показывает, «как легко вы соскальзываете с одной дороги на другую, не привязываясь ни к одной.
Его вопрос «Почему?» и является ответом. Монах не вошел в действительность, но пытался рассуждать о видении и отсутствии такового. Монах упрямо цеплялся за мир окрашенный. «Если бы это был не храм следовало бы что-то увидеть». Ему следовало бы оставить дзэн и заняться юриспруденцией.
Сен Сяку сказал: «Мир характеризуется изменчивостью и непостоянством». Тот, кто не возвысился над мирским, мечется из стороны в сторону в водовороте страстей. Но тот, кому известно положение вещей, видит бесконечное в конечном и сверхъестественное в явлениях и благословен он среди страданий и бедствий.
51. Ха-ень возвращается к миру иллюзий
Монах спросил Ха-еня: «Как человек посвященный (знающий, понимающий, просветленный) возвращается в мир иллюзий?»
Мастер ответил: «Разбитое зеркало никогда не станет снова таким же гладким. Сорванный цветок никогда не возвратится на ветвь».
НЕГЭН: Этот монах пошел дальше собственного опыта, пытаясь представить себе человека просветленного (посвященного). Почему он сам не станет посвященным, ведь тогда он будет знать ответ.
Ответ Ха-еня легко может быть превратно истолкован. Он вовсе не имеет в виду то, что посвященный, возвращаясь к иллюзиям, теряет свое благородство. Наоборот, по аналогии Ха-еня это проявление истинно просветленного ума. Будда (Будда, в том смысле, в каком это имя здесь употреблено, означает «посвящение», а не Будду Шакьямуни, основателя религии. Буддизм основывается на утверждении, что все люди обладают потенциальной возможностью стать Буддой в этой жизни, и для осуществления этого требуется лишь их желание и упорство.) — ядро культуры, но Бодхисаттва — это энергия буддизма, его деятельность. Для него не существует двух миров: с иллюзиями и без них. И его жизнь посвящена спасению всех разумных существ. Подобно цветку монаха, он может цвести и в грязной воде.
Джон Голсуорси сказал однажды: «Человек, которого попросили бы определить существенные черты джентльмена, используя термины в их наиболее широком смысле, предположительно ответит следующее: желание поставить себя на место другого, ужас от мысли насильно ввергнуть других людей в положение, из которого он сам никогда бы не выпутался. Власть делать то, что кажется наиболее правильным, независимо от того, что могут сказать или подумать об этом другие».
ГЭНРО: Дабы иллюстрировать эту историю, я процитирую старинное китайское стихотворение:
Взгляни — вечерняя заря Воздвигла стену над озером. Кудрявое облачко возвращается к лесам и растворяет в себе целую деревню. «Чтение сутры и диалектика не раскроют учение. Учение подобно слепой каменной черепахе в пустыне».
52. Ю-чуань изгоняет своего ученика (Из стихотворения Гэнро к. коану № 52)
Тан-ся пришел к Ю-чуаню, а тот в это время спал. «Дома ли ваш учитель?» — спросил Тан-ся у находившегося там ученика. «Да, дома, но он никого не хочет видеть», — ответил монах. «Вы глубоко проникли в его мысли», — сказал Тан-ся. — «Это неважно. Даже если явится сам Будда, мой учитель и его не захочет видеть». «Вы, конечно, хороший ученик. Ваш учитель может гордиться вами», — с этими словами похвалы Тан-ся покинул храм.
Когда Ю-чуань проснулся, монах повторил ему этот диалог. Учитель ударил монаха палкой и прогнал его из храма.
НЕГЭН: Дежурный монах демонстрировал свой недавно обретенный дзэн по первому представившемуся случаю вместо того, чтобы спрятать его. Тан-ся это сразу понял и его слова должны были пристыдить монаха, заставить его замолчать. А вместо этого он с гордостью повторил диалог своему учителю и тот выгнал его из храма.
Тот факт, что Тан-ся потом стал вслед за Ю-чуанем национальным учителем, доказывает, что нет безнадежных случаев, поскольку всякое разумное существо имеет в своей природе Будду.