Кара фыркнула, будто не слышала в жизни ничего глупее.
— Нагреешь «просто» — и от шлема останется куча лома. Я могу взяться, но это долго и не дёшево. Тебе ведь не просто трещину заделать надо — вижу, тут рисунок какой-то.
— Это мой прадед сделал, — тихо сказал Тим, коснувшись пальцем едва заметного узора. Сердце сжалось, и он поспешил сменить тему: — Отработаю, чем смогу. Только бы вернуть ему прежний вид. Ну или не вид, а просто сделать его снова шлемом.
Кара пожала плечами, будто ей было всё равно, но в её взгляде мелькнуло что-то любопытное.
— Ладно, — сказала она.
— Ты ведь не одна тут работаешь? — вдруг вспомнил Тим — Может, твой отец посмотрит? Ты говорила, что это его кузница…
Кара замерла. Её лицо на миг окаменело, глаза опустились к полу.
— Отца тут нет, — отрезала она тихо, но твёрдо, отставляя шлем в сторону. — Ушёл на север давно. И, скорее всего, не вернётся.
Тим понял, что наступил на больное. Хотел было извиниться, но Кара резко вскинула голову.
— Не будем об этом, — оборвала она, кивнув на горн. — Хочешь учиться — начнём с огня. Я и без отца справляюсь.
Поняв, что разговор окончен, Тим кивнул и подошёл к горну. Он отбросил мысли о прошлом Кары и сосредоточился на том, ради чего пришёл.
— Я не учительница и не нянька, — предупредила она, скрестив руки. — Покажу основы, но тебе надо будет практиковаться самому.
— С чего начать? — спросил Тим, чувствуя решимость.
Кара указала на меха.
— Сначала разожжём огонь ровно. Нужно держать жар стабильным. А потом попробуем простые заготовки — посмотрю, на что ты годен.
Она сунула ему рукоять мехов, и Тим ощутил знакомый трепет — тот самый, что возникал, когда он касался пламени магией. Конечно, он не собирался прямо сейчас делиться этим с Карой — хватит и того, что она уже зовёт его "южанином". Но близость огня всё равно будоражила.
Он взялся за меха, стараясь двигаться плавно: вдох-выдох, вдох-выдох. Угли в горне засветились ярче, и вскоре языки пламени поднялись выше.
— Тише, — велела Кара, наклонившись ближе, чтобы перекричать гул огня. — Не гони, а то железо не вытянешь. Жар должен быть ровным.
Тим сбавил темп, улавливая ритм. Пот стекал по лбу, смешиваясь с холодным воздухом, что пробивался сквозь щели в двери. Кузница казалась живой: каменные стены впитывали тепло, искры танцевали в воздухе, а металл поблёскивал в отсветах пламени.
— Всё, хватит. Пойдет, — сказала Кара, остановив его жестом. Она вытащила из горна раскалённый прут и перенесла его на наковальню. — Бери молот, смотри. И не лупи как попало — металл надо чувствовать.
Тим вытер пот рукавом и взял молот, который она протянула рукоятью вперёд. Вес оружия показался непривычным, но в нём была какая-то надёжность. Он размахнулся, ударил — БУМ! Искры разлетелись веером, хотя удар вышел кривоватым.
— Сбоку зацепил, — тут же поправила Кара, шагнув ближе. — Бей прямо вниз. Руки расслабь, кисть не выкручивай.
Тим кивнул, вдохнул поглубже и ударил снова. На этот раз звон металла прозвучал чище. Кара чуть заметно кивнула, и они продолжили.
С каждым ударом Тим всё лучше ощущал ритм: раскалённый прут остывал быстро, и нужно было спешить, чтобы придать ему форму. Так прошёл почти весь день. Кара то молча следила, то бросала короткие замечания, если он слишком промахивался. К обеду у них вышли несколько грубых скоб и крюков — ничего сложного для мастера, но для Тима каждый удар был испытанием.
Когда руки уже гудели от усталости, Кара отложила последнюю заготовку — изогнутую полосу, которую они выковали вместе, — и посмотрела на шлем, лежавший в стороне.
— Для начала сойдет, — сказала она, смахнув пот со лба тыльной стороной ладони. — Но до твоего шлема ещё далеко. Сплав там сложный, на нём не учатся. И… — она замялась, глядя на трещину, — это ведь память об отце, да?
Тим кивнул, отведя взгляд.
— Тогда готовься, что это займёт время. Может времени и не хватит — продолжила Кара. — Ошибёшься — и всё, конец изделию. Так что бей железо дальше. Если всерьёз настроен — завтра жду утром. Опоздаешь — сам виноват.
Тим поставил молот на стол и коснулся шлема, проведя пальцем по ободу.
— Приду вовремя, — тихо сказал он.
Кара фыркнула — уже без привычной насмешки. На миг в её глазах мелькнуло что-то мягкое, почти тёплое, но она тут же отвернулась и принялась убирать инструменты.
— Ладно, — бросила она через плечо. — Зима у нас долгая. Может и успеешь, кто знает.
Тим слабо улыбнулся. В голове уже крутились мысли: не только о шлеме, но и о том, как использовать это время, чтобы развить свою магию огня. Конечно, он не собирался показывать её здесь.