"Хорошо", — кивнул Томас. — "Это может пригодиться, когда мы продолжим путь".
"Быстрее бы уже", — сказал Тим.
Старый рыцарь уже собирался вернуться к ученикам, как Тим его окликнул: "Томас! Как ты думаешь… если бы Кара захотела пойти с нами весной… это было бы…"
Томас резко развернулся, и его лицо исказилось от удивления, которое быстро сменилось гневом: "Что ты несешь? Ты хоть понимаешь, куда мы идем и что нас ждет?"
"Я просто подумал…"
"Нет, ты не подумал," — Томас понизил голос, но в нем звенела сталь. — "Ты видел, на что способен дракон. Видел, что он сделал с твоим отцом. И ты хочешь втянуть в это девушку, которая никогда не была дальше пары вёрст от родной деревни? Которая никогда не сражалась?"
"Но она хорошо знает горы, многое умеет" — упрямо возразил Тим. — "Её отец тоже пропал там."
"И ты предлагаешь ей разделить судьбу отца?" — Томас покачал головой. — "Ты видел дракона. Почти в глаза ему смотрел. А она — нет. И я надеюсь, никогда не увидит."
Он внимательно посмотрел на Тима: "Ты уверен, что предлагаешь ей присоединиться к нам только из-за её навыков? Не обманывай себя, мальчик"
Тим почувствовал, как краска заливает щёки: "Я просто… мы могли бы помочь друг другу."
"Я вижу больше, чем ты думаешь," — голос Томаса немного смягчился, но решимость в нём осталась. — "В этом нет ничего дурного. Я был молод, я понимаю о чем говорю. Именно потому, что ты чувствуешь, ты должен оставить её здесь, в безопасности."
Он положил тяжелую руку на плечо Тима: "Наш путь ведет к дракону, сынок. Не к собачке, не к троллю, ни даже к армии злого короля. Мы едем туда не в поисках приключений, а чтобы найти там смерть — либо нашу, либо его. Ты готов рискнуть её жизнью?"
Тим молчал, опустив глаза. Перед внутренним взором снова встало пламя, пожирающее отца.
"Кстати," — Томас сменил тон, видя, что его слова достигли цели, — "я как раз хотел поговорить с тобой о другом. Нам нужны наконечники для стрел — много наконечников. Я видел, как ты работаешь в кузнице с Карой. Местные охотники неплохо стреляют, но их стрелы слишком легкие — не пробьют шкуры варваров, не говоря уже о чем-то большем."
"Сколько?" — спросил Тим, отчасти благодарный за смену темы.
"Не меньше трёхсот," — ответил Томас. — "Тяжелые, с закаленными остриями, способные пробить толстую кожу и меха. Сможете сделать?"
"Думаю, да," — Тим кивнул. — "Я видел подходящий материал в кузнице."
"Хорошо," — Томас помолчал, затем снова посмотрел Тиму в глаза. — "И, Тим… забудь о том, чтобы взять её с собой. Если ты действительно заботишься о ней, не втягивай её в нашу битву. Некоторые дороги лучше проходить в одиночку."
"Но мы то с тобой идем вместе," — заметил Тим.
"Это другое," — покачал головой Томас. — "Я — старый рыцарь, который видел достаточно смертей. Бран — проклятый медведь, которому нечего терять. А ты… у тебя есть причина и право на свою судьбу. Но втягивать невинных — это уже слишком."
Тим нехотя кивнул: "Я поговорю с ней о наконечниках. И… я понял твою мысль."
Томас хлопнул его по плечу и вернулся к своим ученикам, а Тим остался стоять, глядя вслед, внутренне борясь с собой.
Вечером, когда все работы были закончены, Тим вышел на крыльцо постоялого двора, вглядываясь в сумерки. Снег закончился, и звезды высыпали на темном небе — яркие, холодные, бесконечно далекие.
"Не спится?" — голос Брана раздался сзади. Медведь, в своем человеческом облике, выглядел уставшим, но довольным.
"Просто… много мыслей", — Тим подвинулся, освобождая место на крыльце.
"Понимаю", — Бран сел рядом. Несколько мгновений они молчали, глядя на звезды.
"Где ты был?" — наконец спросил Тим.
"Охотился. В горах", — Бран потянулся. — "Дикий кабан — зверь хитрый. Но против медведя у него мало шансов".
"Ты не видел… варваров?"
"Видел следы", — Бран кивнул. — "Старые. Недели две, может больше. Но они там есть, в горах. Выжидают".
"Чего выжидают?"
"Кто знает?" — Медведь пожал плечами. — "Может, удобного случая. Может, голод еще не достаточно сильный. Зима только началась…"
Он замолчал, принюхиваясь к ветру. "Но не беспокойся раньше времени. Стены крепкие, люди готовы".
Тим кивнул.
"Знаешь", — вдруг сказал Бран, словно читая его мысли, — "иногда прийти к цели — не самое важное. Иногда важнее путь к ней. То, чему ты научишься, люди, которых встретишь…"
"Ты какой-то философ чтоли?", — улыбнулся Тим.
"Эй! Медведи видят гораздо больше чем ты думаешь." — лицо его стало очень загадочным. А потом опять шутлиывм — "Я, между прочим, самый мудрый медведь в этих горах!"
Они рассмеялись, и тревожные мысли немного отступили. Возможно, Бран прав. Возможно, путь и есть цель. Кроме этого пути у нас всё равно ничего нет. А все пути заканчиваются заканчиваются, ничего не оставляя после себя. Так что к чему торопиться.