Его спутники загоготали.
«А что, вас там много?» — Томас оглядел варваров с каким-то странным, почти отеческим интересом. Он говорил громко, чтобы слышали не только варвары, но и свои лучники на стенах. Чтобы слышал Бран в лесу.
«На вас всех хватит» — главарь шагнул вперед, расправляя плечи. В свете факелов блеснули медные бляхи на его меховой куртке. Награбленное добро. — Так что давайте по-хорошему. Открывайте ворота, выносите еду и теплые вещи.»
«Как насчет тебе пойти к черту» — ответил Томас.
Повисла тишина. Даже ветер казалось стих, чтобы послушать что будет дальше.
Томас начал неторопливо спускаться по лестнице вниз. Он бросил взгляд на Тима, и сказал полушепотом: «Если что-то пойдет не так, спали их всех к черту». Он вышел за ворота. Снежная круговерть немного стихла и теперь Тим мог разглядеть тёмные фигуры внизу. Их было много не слишком. Может пятнадцать, может двадцать. А против них выходил один пожилой рыцарь без доспехов, только в куртке и с мечом на поясе.
Снег скрипел под его ногами.
«За защиту ты сказал?» — спросил он, как будто не расслышал в прошлый раз.
«За защиту! Ты что, глухо?» — варвар снова оскалился, его друзья загоготали.
Томас кивнул, словно услышал что-то интересное. В его руке вдруг оказалась трубка набитая табаком. Тим мог поклясться, что никогда не видел, чтобы Томас курил. Но сейчас он сделал глубокую затяжку.
«Знаешь что я вижу, когда смотрю на вас?» — спросил он, выпуская колечко дыма. — «Пятнадцать перепуганных детишек, которые отпустили свои жалкие бороденки и решили, что стали мужчинами. Хотя…» — он поднял руку с вытянутым указательным пальцем — «Смотри, уже меньше. Трое сзади уже тихонько пятятся. Думают что никто не замечает. Мамочка дома ждет?»
По рядам варваров побежал шепот. Главарь обернулся и выругался — двое действительно отступали в темноту.
«А вот если ты посмотришь на верх… Посмотри, давай, ну, подними глаза» — продолжил Томас — «То увидишь тридцать отборных лучников. Каждый из них попадает белке в глаз со ста шагов. Сечёшь разницу? Тебе с твоими детишками тут делать нечего»
Тим точно знал что тридцать лучников на стенах нет, но Томас говорил так убедительно, что Тим невольно начал осматриваться.
«Ты кого пытаешься напугать старик?» — процедил главарь. Тим заметил как его пальцы крепче сжали рукоять секиры.
«Напугать?» — Томас изобразил удивление — «О нет. Я просто объясняю тебе ситуацию, дубина. А то сам ты кажется туговат. Видишь ли, я — рыцарь. А рыцарь это не тот, кто носит доспехи и убивает драконов. Это тот, кто держит свое слово. И я даю тебе свое рыцарское слово, что если ты и твои» — он сделал паузу подбирая слова — «твои уже одиннадцать друзей не уберетесь отсюда через две минуты, то мы сложим вас всех вон под той сосной, и вы будете там куковать до весны. Потом мы конечно прикопаем, то что от вас оставят птицы»
«Я…» — начал главарь, делая шаг вперед.
Томас выпустил кольцо дыма ему прямо в лицо, а затем его нога подцепила снег под ногами противника, а рука держащая трубку метнулась вперед ударив в плечо.
Главарь, не ожидавший нападения посреди разговора, потерял равновесие и рухнул на спину. Секира выпала из его рук и с глухим стуком упала на снег. Прежде чем кто-то успел понять что произошло, Томас уже стоял над лежащим варваром, прижимая ногой его грудь, и держа обнаженный меч прислоненным к его шее.
«Ах ты!» — один из варваров не выдержал. Молодой, с диким взглядом он выхватил кинжал и бросился на Томаса.
Тим не успел даже крикнуть. Раздался свист, и стрела впилась нападавшему в грудь. Варвар сделал еще два шага по инерции, затем рухнул лицом в снег. Наступила тишина.
«Ну вот. Первый пошел. Итак. Я вижу одиннадцать трудов» — продолжил Томас, не сводя глаз с главаря — «И один уже остывает. А нет, десят. Вон тот высокий с кривым носом прячется сзади, делает уже третий шаг назад. Умный малый, наверное доживет до завтра.»
Главарь все еще лежавший на снегу, оглянулся и увидело, как один из его людей действительно пятится к лесу. «Эй! Стоять на месте! Ты куда?!» — рявкнул он, но это выглядело жалко.
Сердце Тима билось очень сильно, каждый удар отдавался в ушах. Настоящая кровь. У него задрожали руки он почувствовал, как огонь в ближайшем факеле начинает отзывается, начитает трепетать и расти.
«Ты до сих пор не понял?» — Томас закатил глаза — «Я считаю до двадцати. Нет, до десяти. Потом лучники превратят вас в ежей. А я пройдусь и посчитаю»