— Я знаю, — ответил Тим. — Мой отец водил меня в горы каждую весну.
— Но тогда с тобой был отец, — заметил Томас, пристально глядя на него. — Теперь ты возвращаешься один.
— Я готов, — упрямо ответил Тим.
— Готов, как же, — покачал головой Томас. — Глянь на свои башмаки — они развалятся через пару дней такой ходьбы. Южная работа, тьфу. А перчатки? Где твои перчатки? Первый же северный мороз превратит твои пальцы в ледышки.
Он взглянул на дорогу впереди.
— Нам нужно найти место для ночлега, — сказал он, меняя тему. — Впереди развилка, и я не советую идти правой тропой.
— Почему? — Тим вгляделся в туманную даль. — Она выглядит короче.
Морщинистое лицо Томаса стало серьёзным.
— Запомни, парень — короткие пути часто оказываются самыми длинными. А некоторые и вовсе не имеют конца. В здешних местах дорога, что кажется лёгкой, обычно ведёт в самую беду.
К вечеру показалась придорожная таверна "Серый камень" — приземистое здание из потемневших бревен. Внутри пахло жареным мясом и мокрой шерстью — обычный запах придорожных мест, где путники сушат одежду у очага.
— По пиву? — с надеждой спросил Тим, когда они устроились за столом.
Томас покачал головой: — Компот. Или воду. Ростом ты еще не вышел, пиво пить.
— Да брось, — Тим поморщился. — Какая разница…
— Вот когда будешь в моем возрасте, тогда… — начал Томас, но осекся, заметив что-то в дальнем углу. Там несколько человек играли в карты.
— Это что, «Королевский путь»? — В голосе Томаса появилось что-то похожее на интерес. Он уже час как не говорил о возможных опасностях — личный рекорд.
— Что за игра? — спросил Тим.
— О, это… — Томас оживился. — Давай покажу. Только сначала поедим.
После ужина — куда более сытного, чем их обычная походная еда — они подсели к игрокам. Томас увлеченно объяснял правила: про масти, старшинство карт, особые комбинации. Тим честно пытался вникнуть, но все эти "тройной ход" и "королевская стража" путались в голове.
— Нет, нет, — в десятый раз повторял Томас. — Если у тебя на руках два рыцаря, ты не можешь…
— Пойду проветрюсь, — пробормотал Тим. В голове шумело от духоты и бесконечных правил.
— Только недалеко, — рассеянно откликнулся Томас, раскладывая карты. — И никакого пива!
На улице было темно и прохладно. Тим прислонился к стене таверны, разглядывая звезды. Где-то там, за этими горами — север. Настоящий север, его родной дом, где случаются настоящие приключения, а не эти дурацкие карты… Ветер доносил запах костра и жареного мяса — кто-то готовил ужин на свежем воздухе. После душного зала таверны этот запах казался особенно притягательным.
— Тоже не любишь сидеть в четырех стенах? — раздался спокойный голос. Рядом стоял крепкий мужчина лет тридцати, тоже разглядывал небо. На поясе — добротный нож в потертых ножнах, одежда поношенная, но крепкая. В его манере держаться было что-то располагающее — уверенность человека, много повидавшего в жизни. На левой щеке виднелся старый шрам — такие остаются от когтей или клинка. Что-то в этом шраме придавало незнакомцу особую красоту.
— Душно там, — кивнул Тим. — Да и в карты я не игрок…
— Понимаю, — усмехнулся незнакомец. — Я Хальв. У меня там ребята сидят, тоже не любители душных залов. Мы костер развели за таверной. Если хочешь присоединяйся. Как раз лосятину жарим — подстрелили сегодня на перевале.
Тим колебался. Томас всегда твердил про осторожность с незнакомцами. Но этот Хальв… было в нем что-то настоящее. Не то что эти купцы в таверне с их бесконечными расспросами о ценах и торговых путях.
— А ты часто ходишь через перевал? — спросил Тим, стараясь, чтобы голос звучал буднично.
— Да считай каждый месяц, — Хальв пожал плечами. — Работа такая. Караваны водим.
За таверной действительно горел небольшой костер, вокруг которого сидело трое путников. Они потеснились, освобождая место, и один протянул Тиму кружку с элем. Над огнем на самодельном вертеле жарился внушительный кусок мяса.
— Вот, знакомьтесь, — сказал Хальв. — Это Гудмунд, — он кивнул на бородача с изрезанными шрамами руками. — Лучший следопыт к северу от перевала. А это Эйнар и Торвальд, братья. На медведя ходят голыми руками, представляешь?
Братья, похожие друг на друга как две капли воды, усмехнулись. У обоих были одинаковые амулеты на шее — кости какого-то зверя, почерневшие от времени.