Голос Тима звучал задумчиво, словно он повторял урок, выученный давно, в другой жизни. Слова, сохранённые в памяти, как засушенные цветы между страницами книги — хрупкие, бесцветные, но всё ещё хранящие форму и суть.
— Люди всегда воюют, — проворчал Бран, обнюхивая обломки. — Это странно. Медведи сражаются за территорию, но не настолько же. — затем добавил — Это юг с севером воевали?
Томас пожал плечами: — Не совсем. Скорее, война между разными королевствами юга. Север пытался держаться в стороне, но всё равно оказался втянут. С тех пор мало кто пересекает перевал.
Они прошли через руины. Под ногами хрустел гравий, смешанный со снегом и осколками черепицы. В углу Тим заметил обломок таблички с едва различимыми буквами — время почти стёрло их, но они всё ещё проступали на выветренной поверхности, словно упрямо отказываясь исчезнуть полностью.
— "Королевская таможня и пограничный пост", — прочитал он. — Северной королевской таможни. Тогда ещё был король на севере. Отец говорил, что его прадед ещё помнил последнего короля.
— А сейчас? — поинтересовался Томас.
— Сейчас только старейшины деревень. Каждая долина, каждое поселение — сами по себе. Большой король — лишь в легендах, — ответил Тим, а потом добавил с юношеским энтузиазмом: — Но некоторые верят, что придёт время, и север снова объединится под властью нового короля!
— Зачем нужен король, если есть старейшины? — искренне удивился Бран.
— Не знаю. — ответил Тим — Просто так как-то привычнее чтоли.
В полуразрушенной караулке они устроили привал. Внутри было немного теплее, каменные стены защищали от пронизывающего ветра, который снова поднялся, словно гора вспомнила о своих обязанностях хранительницы перевала. Тим быстро развёл костёр из остатков старых балок — трухлявое дерево вспыхнуло легко, разбрасывая искры, словно крошечные падающие звёзды.
Пламя отбрасывало причудливые тени на сохранившиеся стены — тени, казалось, двигались в такт какому-то неслышимому ритму, танцевали под мелодию, доступную только им. В этом танце Тиму мерещились образы — силуэты людей, давно ушедших, фрагменты историй, давно забытых, отголоски жизней, давно оборвавшихся.
— Смотрите, — сказал Томас, указывая на стену. — Здесь что-то написано.
На каменной кладке обнаружились десятки надписей — имена, даты, короткие фразы. Одни почти стёрлись от времени, другие были процарапаны совсем недавно. История, записанная на камне — фрагментарная, неполная, но живая. Для Тима это было откровением — осознать, что и до них здесь проходили другие, что они не первые и не последние на этом извечном пути между Севером и Югом.
— Традиция, — объяснил Томас. — Когда идёшь через перевал, оставляешь свой знак. Чтобы те, кто придёт после, знали, что ты был здесь. И чтобы духи гор благословили твой путь.
Тим подумал, что может быть один из его далеких предков тоже оставил свой знак много лет назад, когда прошёл здесь впервые. Что-то вроде "Бертран, сын Эйдена кузнеца". Тим искал эту надпись глазами, но не нашёл — может, она стёрлась, может, была на другой стене, той, что уже обвалилась. Или, может, её не было никогда.
Томас, вероятно, видел подобные метки во многих уголках мира — в подземельях древних замков, в пещерах на берегах далёких морей, на стволах деревьев в девственных лесах. Везде, где ступала нога человека, оставались эти следы — молчаливые свидетельства того, что "я был здесь".
— "Мартин Железная Рука, отправляюсь на юг искать знания мастеров. 867", — прочёл Томас. — "Эрик, Томас и Кейт, торговая экспедиция на юг, 910". "Возвращаюсь домой после трёх лет на южных верфях. Никогда больше. 925".
Имена и даты — как вехи на дороге времени. Некоторые — полные надежд и планов, другие — горечи и разочарования. За каждой надписью стояла судьба, история, жизнь — обрубленная несколькими словами, спрессованная в короткую фразу. Кто они были, эти путники? Дожили ли до старости? Нашли ли то, что искали?
Бран с недоумением разглядывал надписи, словно пытаясь постичь эту странную человеческую потребность оставлять следы просто так. Медведь не понимал этого — в его мире следы служили другой цели. Предупреждали соперников. Привлекали самок. Обозначали границы. Но никогда не были посланием в неопределённое будущее, к неизвестным потомкам.
— А ты? — вдруг спросил Бран, внимательно глядя на юношу. — Нашёл на юге то, что искал?
Тим задумался: — Я и не искал ничего в целом. Просто попал туда против своей воли. Хотя в итоге наверное было интересно. Я еще ребенок, я многого не знаю даже о севере, не то что о юге.