Небо над ними раскинулось ясное и звездное, словно обещая, что завтра начнется что-то новое. Тим шагал вперед, шаг за шагом, ни о чем не думая.
Глава 12. Перекресток
## Глава 12. Перекрёсток
Горный перевал позади них растворился в тумане, когда Тим, Томас и Бран добрались до последнего хребта. Перед ними раскинулась долина, которую Тим не видел целый год — необъятные просторы вересковых пустошей, усеянные древними камнями и пересеченные серебристыми ручьями. Низкие каменные дома с соломенными крышами теснились вокруг центральной поляны, дым из труб поднимался тонкими, прямыми столбами, словно пронзая низко висящие облака.
— Пахнет как дома, — тихо произнес Тим, вдыхая запах вереска.
Трое спустились к поселению, следуя тропе, отмеченной небольшими холмиками из камней.
Томас остановился у одного из таких холмиков, недоверчиво пнул его носком сапога. — Странно видеть такие аккуратные груды камней посреди пустоши. Точно не могильники?
— Не трогай их! — Тим быстро схватил его за руку. — Это путевые знаки. Когда туман застает в пути или снежная буря налетает, по ним можно не сбиться с дороги. Разрушишь — кто-то может заблудиться и замерзнуть насмерть.
— Забавно, — хмыкнул Томас, отступая. — У нас на юге такие тропы обычно отмечают деревьями с зарубками или цветными лентами.
— Камень надежнее, — сказал Тим. — Его не унесет ветер.
Когда они подошли к окраине деревни, их путь пересек круг высоких вертикальных камней. Каждый был выветрен веками дождей и ветров, покрыт спиральными узорами и древними символами.
Тим на мгновение замедлил шаг, положил ладонь на ближайший камень. Что-то было в этом родное и успокаивающее.
— Охранный круг, — тихо сказал он. — Такие есть у каждой северной деревни. Этот называют Камнями Каэр Донн.
— Старый, — принюхался Бран, проходя мимо камней. — Очень старый. Пахнет временем.
— Отец говорил, что они стояли здесь задолго до первых людей, — кивнул Тим. — Никто даже не помнит, кто их поставил.
Отец когда-то рассказывал ему, что в древности на этих камнях записывали истории, когда ещё не существовало письменности. Каждый узор имел своё значение. Но теперь мало кто помнил, как их читать.
Томас с профессиональным интересом оглядел высокие камни, прикидывая что-то в уме.
— Неплохая линия обороны, если правильно использовать, — задумчиво произнёс он, оценивая расположение. — Хотя для полного периметра маловато будет. Хм… Можно натянуть цепи между ними, создать препятствие для кавалерии…
— Томас! — закатил глаза Тим. — Этот круг не для войны. Наши предки ставили их, чтобы защитить деревни от злых духов, а не от солдат.
— Хм, — Томас не выглядел убежденным. — Но сработать то может…
Они прошли между камнями, и Томас, всё ещё с интересом осматриваясь, спросил:
— А твоя родная деревня похожа на эту? То же от духов защищаются?
— Отчасти, — ответил Тим. — Я из-за Лисьего перевала. У нас тоже был каменный круг, только с изображением волка, а не ворона. — Он провёл пальцем по выветренному символу птицы на одном из камней. — Каждый северный род имеет своего покровителя и свою территорию. Мы — волки, они — вороны.
За камнями деревня открылась во всей полноте — крепкие серые каменные дома с толстыми стенами и маленькими окнами, построенные, чтобы выдерживать суровые зимы. Более крупные здания были частично вкопаны в землю, их земляные крыши поросли вереском и полевыми цветами. В центре деревни стоял круглый каменный зал с конической крышей, дым выходил через центральное отверстие.
На окраине молодая женщина развешивала выстиранные вещи, помогая ей, двое детей с серьезными лицами подавали прищепки. При виде чужаков младший, мальчик лет пяти, спрятался за мать. Старшая, девочка с рыжими косами, внимательно разглядывала путников.
— Здравы будьте! — поприветствовал их Тим, вскидывая руку в традиционном приветствии.
Женщина быстро обернулась, напряглась, но затем неуверенно улыбнулась:
— И вам… благо. — Она пристально всмотрелась в Тима. — Вы… ищете кого-то?
— Крышу над головой, если честно, — ответил Тим
Женщина помедлила, затем кивнула и указала в сторону центральной площади.
— Идите к общинному дому. Мойра решит, можно ли вам остаться, — она понизила голос, оглядываясь, словно проверяя, не слышит ли их кто-то. — Она… знает, что делать. С чужаками.
Тим нахмурился, удивленный её настороженностью.
— Мойра?
— Хранительница рода, — быстро ответила женщина, и разговор явно был окончен — она отвернулась к бельевой веревке, демонстративно занявшись одеждой.