Вокруг дома постепенно собиралась небольшая толпа. Женщины приносили еду — кто свежеиспеченный хлеб с хрустящей корочкой, кто горшочек с тушеными корнями, пахнущими мёдом и травами, кто вяленое мясо с ягодным соусом.
— Это последнее с зимы, — с гордостью сказала полная женщина, представившаяся Хильдой, ставя на стол блюдо с мясом. — Берегли-берегли, да вот, дождались случая.
Дети жались к родителям, но любопытство брало верх, и они выглядывали из-за юбок матерей, разглядывая странных пришельцев.
— А у него правда есть большой меч? — громким шепотом спросил один мальчик, показывая на Томаса.
— Харальд! — одернула его мать. — Не тычь пальцем, невежа!
Томас, услышав это, с улыбкой подмигнул мальчику:
— Есть, конечно. И я даже могу тебе его показать… если твоя мама разрешит.
Мальчишка просиял и умоляюще посмотрел на мать, которая, после секундного колебания, неохотно кивнула.
Томас медленно извлек из ножен огромный меч, который казался слишком тяжелым для обычного человека. Лезвие тускло блеснуло в свете очага.
— Ого! — выдохнул Харальд. — А можно потрогать?
— Только рукоять, и очень осторожно, — ответил Томас, протягивая оружие рукоятью вперед.
Особенное внимание привлекал Бран. Его мощная фигура заставляла людей держаться на почтительном расстоянии, но при этом они не могли оторвать от него взгляд.
— Правда, что он превращается в медведя? — шепотом спрашивали друг у друга жители. — А когда он спит, он человек или зверь? А дети у него какие будут?
— Когда я сплю, я сплю, — неожиданно громко произнес Бран, и шепотки резко стихли.
Наступила неловкая пауза, которую прервал Тадек, подошедший с небольшим бочонком.
— А вот и моя брусничная настойка! — объявил он, легко поднимая бочонок так, словно тот ничего не весил, несмотря на его преклонный возраст. — В такой холодный вечер нужно что-то, согревающее кости. А то, что я делаю, даже лед растопит, верно, Гарн?
— Ух, еще как! — кивнул Гарн. — В прошлый раз я выпил три чарки и потом два дня не мог вспомнить, где живу!
Раздался смех, и атмосфера заметно разрядилась.
Вскоре хозяйка соседнего дома принесла глиняные чашки и разлила настойку. Тим заметил, что северяне пили маленькими глотками, словно растягивая удовольствие или экономя драгоценную жидкость. Настойка обожгла горло и растеклась теплом по всему телу.
— За путников! — провозгласил Тадек, поднимая свою чашку. — Пусть их дорога будет прямой, а ноги — крепкими. И пусть… — он на мгновение запнулся, — …пусть огонь в их сердцах не гаснет.
— За путников, — эхом отозвались жители, и Тим заметил, как некоторые при упоминании огня украдкой коснулись своих амулетов.
В этот момент из толпы вышла молодая женщина с длинными темными волосами, заплетенными в сложную косу, и маленьким ребенком на руках. Она остановилась перед Тимом, внимательно вглядываясь в его черты.
— Погоди-ка… — сказала она, — Ты сказал, что с Лисьего перевала? Из рода Эрвинн?
Тим кивнул, удивленный её настойчивостью.
— Я Элла, — сказала она, глаза её загорелись. — Моя мать была из рода Моргеллов, с восточной стороны перевала. Наши семьи дружили друг с другом поколениями. Постой, ты должен быть сыном… рыжего Берти?
— Бертрана, — уточнил Тим, но улыбнулся от неожиданного прозвища. — Хотя 'Рыжий' — это точно про него. У меня тоже волосы были такие, только потемнели к юности.
— Моргеллы! — глаза Тима расширились от неожиданности. — Ну конечно! Помню, отец часто о них говорил. Вы славились своими резчиками по кости. У нас даже был набор ложек с вашими узорами.
Улыбка осветила лицо женщины.
— Мой дядя Хокон был одним из лучших резчиков. Он вырезал фигурки из оленьих рогов и менял их на вашу шерсть. Говорил, что эрвиннские овцы дают самую теплую шерсть на всем севере.
Её лицо погрустнело, она прижала ребенка ближе.
— Когда пришел дракон… многие бежали кто куда. Наша семья оказалась здесь. Мы думали, это временно, но… — она не договорила, но смысл был ясен.
Внезапно Тим почувствовал странную связь с этой деревней — тонкую нить, соединяющую его с прошлым. Может быть, он был не таким чужаком, как думал.
— Расскажи нам о юге! — вмешался молодой парень лет пятнадцати, сидевший на пороге соседнего дома. Его глаза горели от любопытства. — Правда, что там есть повозки, которые движутся без лошадей, словно сами по себе?
— Правда, — кивнул Тим. — Железные дороги и паровые машины. Представь себе огромный котел на колесах, с ревущей трубой, из которой валит дым! Я сам ездил на таком — двигается быстрее любой лошади, громыхая по железным рельсам. А еще там целые города, освещенные не огнем, а газовыми лампами, которые горят ровным белым светом всю ночь.