— Хорошо, — наконец произнес он, поднимаясь. — Но когда мы разберемся с драконом, я вернусь. Проверю, что с ними всё в порядке.
Томас кивнул, не споря. Возможно, он понимал, что Тиму нужно было дать себе это обещание, чтобы двигаться дальше.
Томас озабоченно посмотрел на небо, по которому быстро ползли свинцовые тучи.
— Нам пора, — он указал на единственную дорогу, спускающуюся с гор дальше на север. — Путь один, других здесь нет. Если поторопимся, до дождя успеем спуститься в низину.
Тим в последний раз оглянулся на холм, за которым скрылась деревня, затем решительно зашагал вперёд. Дорога петляла между замшелыми камнями, постепенно уходя вниз. С каждым поворотом открывались захватывающие виды — внизу расстилались изумрудно-зелёные долины, поросшие вереском склоны и тёмные пятна торфяных болот. Вдали виднелись серебристые ленты бурных рек, прорезавших долины.
Чем дальше они уходили от деревни, тем сильнее пронизывал пронзительный северный ветер. Он гнал низкие облака над вершинами и нёс с собой запах влажной земли и диких трав. Туман начал заползать в низины, окутывая таинственной дымкой древние камни, разбросанные по склонам.
Тим ощутил, как внутри растёт предчувствие — скоро им предстоит встретиться с чем-то гораздо более серьёзным, чем странствующий Орден. В этой суровой, но прекрасной земле, где каждый камень хранил древние тайны, что-то ждало их. Что-то древнее и опасное. Ждало ближе чем кажется.
Глава 14. Огонь на горизонте
Путники спускались по извилистой тропе, уводящей всё дальше в долину. День угасал, последние лучи солнца окрашивали вершины гор в розовато-золотистые тона, а в низинах уже сгущались сумерки.
— Здесь переночуем, — указал Томас на небольшую площадку, защищённую от ветра выступом скалы. — Дальше идти в темноте опасно.
Тим опустился на корточки, собирая сухие ветки и камни для очага. Когда всё было готово, он вытянул руку над импровизированным костром, прикрыл глаза и едва заметно шевельнул пальцами. В центре кучки веток вспыхнул маленький огонёк, робкий, но упрямый. Тим слегка подался вперёд, словно нашёптывая пламени тайные слова, и оно отозвалось, разрастаясь, охватывая одну ветку за другой.
Он разжёг костёр с лёгкостью, которая ещё недавно казалась ему невозможной. Кажется, с каждым днём его нервозность при использовании магии таяла, как снег на весеннем солнце. Что-то ещё тревожило его душу, но это определённо был не страх перед собственной силой.
Тим устроился поудобнее и начал играть с пламенем, создавая фигуры, как когда-то делал с Карой в её кузнице. Едва уловимыми движениями пальцев он направлял огонь влево, вправо, вверх. Поднимал ладонь целиком, и костёр начинал расти на глазах, как будто в него поддували кузнечными мехами. Огонь вспыхивал ярко и жадно, казалось невозможным, что он питается лишь несколькими хилыми влажными ветками, а не пылает на куче раскалённого угля.
— Не хватает краски, — пробормотал он задумчиво. — Кара умела делать пламя разноцветным.
Без её цветастых порошков пламя казалось тусклым, однообразным. Хотя как такое могло быть? Огонь есть огонь. Тим задумчиво смотрел в самое сердце костра, пытаясь разглядеть там ответы на вопросы, которых ещё не научился задавать.
Чем ближе они были к цели, тем тягостнее становилось для него путешествие. Когда он только покинул бабушку, выскользнув под покровом ночи и направившись к ближайшей таверне в поисках того, кто довезёт его поближе к северу, он был полон воодушевления. Ничто не могло его остановить. Но сейчас его внутренний огонь словно угасал, медленно, но неумолимо.
Удивительно, но вместе с тем его способности контролировать пламя становились всё сильнее. Хотя сила тут не самое подходящее слово. Правильнее сказать — точнее, утончённее. Огонь подчинялся ему всё легче, всё охотнее, требуя всё меньше усилий и концентрации.
Тим даже начал экспериментировать, совать руку прямо в костёр. И почти ничего не чувствовал — только какое-то лёгкое тепло. Никаких ожогов, ничего. Выглядело странно, необычно. Сравнить можно было только с какими-то детскими играми — сначала они кажутся волшебными, полными тайн, а потом, когда понимаешь суть, их простоту, они теряют большую часть своего очарования. И вот уже нет секретов, и играть не хочется совсем.
Он задумчиво водил рукой сквозь языки пламени, наблюдая, как огонь обнимает его пальцы, но не обжигает, а ластится, словно щенок к хозяину.
— Повезло нам с тобой и твоими фокусами, — пробормотал Томас, расстилая плащ для ночлега. — В такую погоду без огня ночь не пережить.