Рыцарь молча схватил Тима за плечо и потащил прочь, не говоря ни слова. Они шли быстро, продираясь через подлесок, пока не оказались на небольшой поляне, достаточно далеко от места встречи с бандитами.
Только здесь рыцарь резко развернулся к Тиму и открыл забрало. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня.
— О чем ты вообще думал? — процедил он сквозь зубы. — Уйти с незнакомцами ночью? Да еще и в лес? Тебя чему дома учили?
— Я… — Тим запнулся.
Теперь, когда опасность миновала, его поступок действительно казался невероятно глупым.
— Они казались нормальными. Говорили про север, про караваны…
— Нормальными? — Томас фыркнул. — Конечно, они казались нормальными! Они для того и притворяются нормальными, чтобы таких доверчивых олухов, как ты, заманивать! Думаешь, они первый раз так делают?
Тим опустил голову.
— Просто… они рассказывали про короткий путь через перевал…
— Короткий путь? — Томас устало прислонился к дереву. — До перевала три дня пути по основной дороге. Как, по-твоему, они собирались довести тебя туда за одну ночь? Или ты думал, у них есть волшебный тоннель под горой?
— Извини, — пробормотал Тим. — Я правда… я не подумал.
Томас тяжело вздохнул. Помолчал, разглядывая Тима, потом спросил уже спокойнее:
— Зачем тебе так срочно на север? Что за спешка такая, что ты готов с первыми встречными в ночь идти?
Тим поколебался. С одной стороны, он не хотел никому рассказывать про настоящую цель… с другой — этот человек только что спас ему жизнь.
— У меня миссия, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Я должен… я иду за Лисий перевал.
— Миссия? — тихо переспросил Томас.
— Я видел его, — вдруг выпалил Тим, и голос его дрогнул. — Дракона. Видел, как он… как всё сгорело. Всю деревню. И отца… — Он сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Знаешь, что самое страшное? Я даже не смог… я просто стоял и смотрел. А теперь все говорят, что драконов не существует. Но есть пророчество. Я слышал его. О воине, который встанет против великого змия. И пламя обратится против пламени. Я приду, и я…
Договорить он не успел — тяжелая рука Томаса опустилась ему на затылок. От неожиданного подзатыльника в глазах потемнело, голова мотнулась вперед, а шею пронзила острая боль. Тим охнул, потирая ушибленное место.
— Это чтоб думал головой, — проворчал Томас. — Пока она еще на плечах. Драконы, пророчества… а сам чуть бандитам все отцовское не отдал.
Тим молчал, глядя в землю. Что тут скажешь? Да, глупо вышло. Но он всё равно пойдет. Должен пойти. Такова его судьба.
— Да, — твердо сказал Тим. — Я не верю, что он просто… что он просто… просто погиб.
— Хм, — Томас задумчиво почесал подбородок. Он помолчал, разглядывая Тима. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на беспокойство. — Знаешь что… я, пожалуй, провожу тебя немного. До следующего города хотя бы. А то у меня от здешних мест что-то поясница ноет — верный признак, что дорога неспокойная.
Он сделал вид, что разминает спину, но Тим заметил, как внимательно рыцарь наблюдает за ним.
— До города? — переспросил Тим. — А как же турнир?
— Турнир никуда не денется, — проворчал Томас. — К тому же… негоже старому рыцарю бросать ребенка одного на опасной дороге. Еще влезешь куда-нибудь, кто тогда перед твоей бабушкой ответ держать будет?
В его голосе явно слышалось облегчение, словно он только что нашел достойный повод отложить что-то неприятное. Тим хотел было возразить насчет "ребенка", но промолчал, потирая все еще ноющий затылок.
Томас выпрямился, и даже в тусклом свете луны было видно, как изменилось его лицо — словно маска усталого пожилого рыцаря спала, обнажив что-то иное, более сильное и решительное.
— Вот что, — сказал он. — Я научу тебя, как не попадаться всяким проходимцам. А ты пообещаешь не делать глупостей. По рукам?
Тим кивнул, чувствуя странное облегчение. Все-таки одному на север идти было… тревожно.
— Только помни, — тут же проворчал Томас своим обычным учительским тоном, — командую я. И никаких самовольных вылазок. Особенно с подозрительными незнакомцами.
— Даже если они предложат короткий путь? — слабо улыбнулся Тим.
— Особенно если предложат короткий путь, — Томас закатил глаза. — Все короткие дороги ведут в одно место — в могилу! И перестань ухмыляться. Чуть не отдал свой меч и доспехи первым встречным проходимцам, а теперь зубы скалит!
Но в его голосе слышалось что-то похожее на отеческую заботу. Он огляделся и сказал: "А теперь давай выбираться отсюда, пока наши "друзья" не надумали вернуться с подкреплением".