— Слушайте меня, жалкие смертные, — прогремел дракон с презрительным смешком. — Вы способны лишь болтать да трястись от страха. Что, хотели призвать и приручить меня? Ха! Смешно.
Чешуя на его загривке угрожающе приподнялась, крылья чуть расправились, заслоняя половину неба. Он провёл когтями по стене, и крепкая кладка крошилась под его лапой, точно глина.
— Впрочем, — добавил дракон, словно унимая собственную вспышку, — не останавливайтесь, продолжайте свой глупый ритуал. Мне хочется посмотреть, как вы будете корчиться в тщетной попытке впечатлить меня.
Тим заметил, что транс, в котором находились жители, начал слабеть. Томас, стоявший неподалёку, шевельнулся, его взгляд стал проясняться. Тим осторожно оглянулся и увидел, что некоторые люди на площади начинают приходить в себя — моргают, потирают глаза, озираются с недоумением.
Культисты, похоже, тоже это заметили. Они переглядывались с нескрываемым ужасом, но продолжали обряд — теперь уже совсем иначе. Их песнопения звучали фальшиво, движения стали скованными и неточными. Кристаллы в их руках мерцали слабее, чем прежде.
Тим понял, что происходит — они намеренно ослабляли ритуал, позволяя людям освободиться от транса. Культисты явно поняли, что стали заложниками собственной затеи, и теперь стремились хотя бы спасти невинных жителей.
Один из очнувшихся мужчин потянул за собой женщину, тихо направляясь к ближайшему дому. За ним последовали другие, сначала по одному, потом группами — все двигались медленно, стараясь не привлекать внимания увлечённого зрелищем дракона.
Томас вдруг оказался рядом с Тимом, его глаза снова были ясными.
— По домам, — хрипло прошептал он. — Всех в подвалы, пока он занят.
Он скользнул в толпу, незаметно направляя людей к нужным дверям. Бран делал то же самое с другой стороны площади. Тим бросился помогать им, тихо проводя людей к убежищам, которые они запомнили ещё днём.
Дракон, казалось, пока не замечал этого исхода, поглощённый унижением культистов, которые всё более неловко продолжали свой бессмысленный ритуал. Главный из них то и дело бросал быстрые взгляды по сторонам, убеждаясь, что всё больше людей покидает площадь.
— А ты неплохо выкручиваешься, человечек, — вдруг сказал дракон, склоняя голову набок. Его глаза, похожие на раскалённые угли, сузились. — Пытаешься спасти их? Или себя?
Культист замер, не зная, что ответить.
— Думаешь, я не вижу, что ты делаешь? — продолжил дракон с холодным весельем. — Что все вы делаете?
Он вдруг выпрямился во весь свой чудовищный рост, и от этого движения по всей стене пошли трещины.
— Достаточно игр! — прогремел он. — Вы призвали меня — теперь получите то, зачем звали!
Из его пасти вырвалась струя ослепительно-белого пламени, ударившая в центр площади. Камни мгновенно раскалились добела, а затем начали плавиться, превращаясь в бурлящую лаву. Культисты с визгом бросились врассыпную, но двоим не повезло — они оказались слишком близко к центру удара и исчезли в пламени прежде, чем успели сделать хоть шаг.
— Как интересно, — прорычал он, и в его голосе зазвенела ярость. — Решили поиграть со мной?
Толпа замерла на мгновение, а потом началась паника. Люди бросились врассыпную, крича и толкая друг друга. Жрецы отшатнулись от своих чаш, забыв про
ритуал.
— ГОРИТЕ! — взревел дракон, и первый поток пламени обрушился на ближайшие дома, мгновенно превращая их в пылающие факелы.
— Сюда! — Томас дёрнул Тима за руку, утягивая его в узкий проход между домами. Бран протиснулся следом, и они вместе нырнули в подвал старой пекарни.
Снаружи доносился грохот разрушаемых стен и крики людей. Земля содрогалась от ударов драконьего хвоста, а раскаты его рёва перемежались с жутким, раскатистым смехом, от которого стыла кровь. Казалось, чудовище упивалось своей местью, играя с обречённым городом, как кошка с мышью.
Тим сжался в комок, зажимая уши руками, но страшный хохот всё равно проникал в самую душу. С каждым ударом, с
каждым взрывом пламени их убежище содрогалось. Мелкая каменная крошка сыпалась с потолка.
— Он… он не успокоится, пока не уничтожит всё, да? — прошептал Тим, глядя на Рыцаря широко раскрытыми глазами.
— Тише, — Бран положил тяжёлую руку ему на плечо. — Главное сейчас — не двигаться.
Жар проникал даже сквозь толстые каменные стены их укрытия. Воздух становился всё горячее, густой от дыма и пыли. Дышать было всё труднее, и пот заливал глаза. Где-то совсем рядом обрушилась стена — они услышали, как камни с грохотом покатились по мостовой.